
Убийство в Эбби-Грэйндж
Кто не знает мастера остросюжетного психологического триллера — Стивен Кинга?! Каждое его произведение сулит массу незабываемых эмоций. Приступайте. В полицейский участок приходит женщина, у которой пропал муж. История, которую она рассказывает, напоминает рассказы Говарда Лавкрафта…

Небольшой рассказ Стивена Кинга произвёл на меня впечатление законченной, жуткой истории, при этом читается он очень легко и быстро. Мир здесь вроде бы самый обычный: тихий пригород, привычная полицейская рутина. Но Кинг, как всегда, незаметно сдвигает реальность — странные лица на улице, пугающее объявление, тревожное чувство у героини. Всё начинается с почти бытовой ситуации: молодая женщина вместе с мужем едет в такси на встречу с малоизвестным адвокатом по его делам. И именно с этой поездки её жизнь стремительно сходит с рельсов — муж исчезает, а её саму едва не губит нечто, выходящее за пределы объяснимого. Особенно интересно наблюдать за двумя полицейскими — констеблями Веттером и Фарнхэмом. Веттер, много лет служащий в пригороде, уже привык к тому, что в жизни случается всякое, даже невероятное. А Фарнхэм олицетворяет ту самую молодую уверенность, когда кажется, что всё уже понятно и логично. Раньше он казался мне просто самоуверенным глупцом, теперь я вижу в нём именно возраст: он осознаёт свою ошибку лишь тогда, когда помочь уже поздно. Я сама скептически отношусь к потустороннему, не верю в экстрасенсов и мистику, но Кинг подаёт всё так, что во время чтения его страшилки кажутся почти реальностью. В этом и проявляется настоящий мастер: в коротком рассказе он создаёт напряжение и ужаса больше, чем иной автор в целом романе.
— Ten
Книг Лавкрафта читала немного, но атмосфера здесь показалась очень похожей: мрачно, жутко и с той самой давящей безысходностью. По ощущениям — смесь Кинга и Лавкрафта, и видно, что автор их стилем явно вдохновлялся. История подана почти как городская легенда. Есть маленький захолустный городок, где творится что‑то странное, и туда приезжает американская супружеская пара. В какой‑то момент муж исчезает, а обезумевшая от ужаса жена врывается в участок и пытается объяснить, что произошло. Дальше начинается её рассказ — тот самый странный, сюрреалистичный, с монстрами, нелогичными и необъяснимыми событиями, больше похожий на лихорадочный бред, чем на реальность. Персонажи здесь в первую очередь нужны, чтобы передать страх и нарастающее безумие, а не чтобы их полюбить. Автор неплохо справляется с таким типом хоррора и удачно держит интонацию лавкрафтовской жути. Финальный вопрос — поверят ли полицейские этой истории и что они ей ответят — держит внимание до конца и заставляет дослушать рассказ до последней строчки.
— Riv
Этот рассказ оставил у меня приятное ощущение странности и легкого ужаса. Небольшой по объёму, он удивительно атмосферный и запоминающийся. Особенно зацепило, что типично «деревенская» легенда о таинственных существах здесь перенесена в Лондон, на обычную городскую улицу. История строится на двух линиях: американка в полицейском участке рассказывает о загадочном исчезновении мужа, а параллельно раскрывается повседневность самих полицейских — Веттера и Фарнэма. Веттер давно знаком с репутацией Крауч Энда и относится к очередному странному рассказу спокойно, без лишних эмоций. Фарнэм же — амбициозный, рациональный, убеждённый, что всё это чушь. Но именно его внутренний надлом интереснее всего: он не верит, но не может выбросить историю американки из головы. В итоге получился в меру страшный и увлекательный рассказ, явно навеянный духом Лавкрафта, но при этом читается легко и держит внимание до конца.
— Frost
Переулками иных миров...
Перечитала этот рассказ Стивена Кинга в ночь на Хэллоуин и снова получила удовольствие: он все так же тревожит и притягивает. Очень чувствуется влияние Лавкрафта, о котором Кинг и сам говорил, но при этом история сохраняет его фирменный стиль. Особенно зацепили декорации: Кинг редко вывозит героев за пределы США, а тут действие переносится в Лондон, пусть и с участием американских туристов. Семья Фриман отправляется в долгожданный отпуск, однако работа адвоката не отпускает мужа даже там. Приходится ехать на ужин к важным зарубежным коллегам, но точный адрес теряется. Решают добраться до Крауч-Энда, а уже там позвонить из телефонной будки и уточнить место встречи. И вот тут становится неспокойно: лондонские таксисты явно не горят желанием ехать в этот район. Больше всего пугает сама идея: достаточно свернуть с привычной улицы — и ты уже в другом мире, внешне почти таком же. Те же дома, подземные переходы, прачечные и кафешки, но это уже не наш мир, и выбраться из него почти невозможно. Экранизацию тоже пересмотрела: сделано качественно и атмосферно. Под конец добавили немного отсебятины, но в целом получилось очень достойно.
— Aris
Рассказы Кинга
Когда-то я искренне не понимала, зачем нужны рассказы. Хотелось толстый том, чтобы вжиться в историю: главный герой, его предки до седьмого колена, десятки друзей — и у каждого своя линия. На фоне этого рассказы казались чем‑то обрубленным: только познакомились — и уже финал. Все переменилось, когда я подсела на хоррор. В страшной литературе именно рассказ, а не роман, чувствуется наиболее органично. За последние полгода осилила два «кирпича» Кинга и поняла, что у объемных книг огромный порог вхождения: пока разгонишься, уже устанешь. Страх там размазан по быту, разговорам, подготовке к событиям. Кинг, если уж разошелся, то пишет бесконечно, а жуткие моменты тонут в остальном. В рассказах же напряжение почти всегда собрано в плотный комок: атмосфера медленно сгущается и к финалу действительно страшно. Один такой сборник я взяла по рекомендации Д. Быкова — для меня она вышла спорной: это не совсем тот тип ужаса, который люблю, но вещь сильная. Видела экранизацию в «Кошмарах и видениях», и все равно текст оказался мощнее. Тот редкий случай, когда слово «лавкрафтовский» к месту: не внезапное «бу», а постепенное, неприятное, по‑настоящему disturbing нагнетание. Такой «ужас на мягких лапках», пока читатель не взвизгнет. Классический вариант «упс, мы заблудились — и очень зря». Всем любителям хоррора особенно советую не игнорировать именно рассказы Кинга. Хочу сама в ближайшее время нырнуть в какой‑нибудь олдскульный сборник и хорошенько поорать от страха.
— Kai
У «Крауч-Энда» у меня ощущение классической городской легенды, только рассказанной Кингом: вроде бы обычный город, но есть одна злополучная улица, куда лучше не соваться, особенно ночью. Атмосфера слухов, странных взглядов, замятое в участке нераскрытое дело — идеальный фундамент для хоррора, и Кинг этим умело пользуется. Сюжет строится вокруг женщины, которая потеряла мужа на этой самой улице «Крауч-Энд» и потом излагает полиции свою безумную историю. Мир вроде наш, привычный, но с ощутимым перекосом в сторону чего-то чуждого и нелогичного. Часто пишут, что тут «куча отсылок к Лавкрафту», но по ощущению это совсем не так. Я люблю и Кинга, и Лавкрафта, и их манера письма кардинально разная: этот рассказ лично мне второго автора почти не напоминает. Персонажи, подача, стиль — всё очень по-Кинговски. Оценку снизила до четырёх. Читать безумно интересно, но, как по мне, Кинг мог выжать больше — ощущается лёгкая сказочность, которой не хватило до крепкой «пятёрки». Забавно, что сначала я узнала не сам рассказ, а стилизацию «Тупик Пустот» на сайтах страшных историй: вот там уже чистая городская страшилка, которая в своё время произвела на меня сильное впечатление.
— Solo
Впечатление от истории скорее ровное, без особого восторга и без сильных эмоций. Лавкрафта раньше не читала, поэтому сравнить с его произведениями не могу, но именно эта история показалась довольно простой и не особенно пугающей. Сюжет в целом понятен, но ничего цепляющего или необычного для себя не нашла, всё развивается предсказуемо и без неожиданностей. Возможно, поклонникам Лавкрафта будет интереснее, зная контекст его творчества, но для меня персонажи и события остались какими‑то проходными, без глубины и запоминающихся деталей. В итоге прослушала за час и не жалею, что потратила время, но и переслушивать или рекомендовать как «must read» точно не тянет.
— Storm
Лондон никогда не погружается в глубокий сон, и сны ему снятся беспокойные.
— Nix