Великий Канцлер

Если «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова для вас особенная книга, мимо этого издания проходить не стоит. Впечатление от него — как от прогулки по черновикам великого романа, где шаг за шагом видно, как рождается шедевр. Перед нами сборник различных вариантов глав, созданных в разное время. Через эти фрагменты можно проследить эволюцию замысла: от первых, местами наивных решений до сложных, насыщенных философией сцен. Булгаков много лет переписывал «Мастера и Маргариту», считал роман делом всей жизни, и это ясно ощущается по тому, как одни эпизоды обрастают смыслом, а другие безжалостно вычеркиваются. Особенно поражают места, резко отличающиеся от канонического текста: иногда так и хочется воскликнуть: «Михаил Афанасьевич, зачем же вы убрали такую мысль?» Особенно заметно, как автор буквально «вырывал» листы: например, первоначальное начало истории любви Мастера и Маргариты было уничтожено — из рукописи выдрано 18 страниц. В итоге эта книга открывает в знакомом романе новые, порой загадочные грани и может помочь найти ответы на вопросы, которые неизбежно возникают у каждого читателя самого мистического романа всех времён.

Не ожидала, что за такой странной обложкой окажется настоящая находка. «Великий канцлер» – это черновые наброски «Мастера и Маргариты», но читаются они как самостоятельное откровение о уже знакомом мире. Самое поразительное – как меняются привычные образы. Иешуа становится еще более трогательным, Маргарита – дерзкой и смелой, Мастер приобретает особую поэтичность, а Понтий Пилат предстает почти трагическим героем. При этом центр притяжения текста – Воланд, каким бы ни было отношение к такому акценту, например у Андрея Кураева. Здесь Воланд ближе к мефистофелевской традиции Гете: он легко меняет маски и имена, шутит, дурачится со свитой, язвительно высмеивает москвичей. Это дух зла, но живой, парадоксальный, внутренне сложный. Он и кощунствует, и богословствует, и, взрывая московскую ночь криком о том, что Бог есть, неожиданно предстает силой, «что вечно хочет зла и вечно совершает благо». Его рассказ об Ершалаиме звучит так искренне, что черновой Берлиоз начинает подозревать этого «черного богослова» в немыслимом – в любви к Иешуа – Иисусу. В итоге «Великий канцлер» не разрушает, а усиливает восприятие «Мастера и Маргариты», приоткрывая глубину знакомых фигур и прежде всего Воланда, без которого тут немыслим никакой Свет.

Эта книга произвела на меня сильное впечатление: вроде бы знакомый роман, но смотришь на него совсем другими глазами. Основное здесь — история создания «Мастера и Маргариты». Показаны разные редакции, варианты сцен, что Булгаков дописывал, а что безжалостно вычеркивал. Подробно разбираются имена персонажей, названия мест, их происхождение и скрытые смыслы. Особенно зацепили сведения о прототипе Аннушки и других героев — сразу иначе воспринимаешь знакомые эпизоды. Авторский разбор и комментарии в конце книги получились действительно увлекательными. У меня простая кнопочная электронная читалка, и я даже распечатала все примечания, чтобы не мучить устройство и спокойно в них вникать. Такую книгу, на мой взгляд, стоит брать уже после прочтения самого романа «Мастер и Маргарита»: и память освежается, и открывается множество новых деталей. Я снова оказалась под впечатлением, читая её летом — вместе с героями изнывая от жары, слушая громы и разделяя мигрени Пилата.

«Великий канцлер» оставил у меня ощущение возвращения в давно любимый мир, который, казалось бы, уже знаешь наизусть, но внезапно находишь в нём новые ходы и интонации. Как бывает после сильного фильма, когда в голове продолжают разворачиваться альтернативные сцены и диалоги, так и здесь: знакомый сюжет «Мастера и Маргариты» словно переигрывается в другом ракурсе. Те же события и герои, но немного иные повороты, новые маски, смещённые акценты — будто заглядываешь в черновики к Булгакову и видишь, как рождается известный роман. По впечатлению книга напоминает документальную ленту о создании культовой картины: подробности, варианты, рабочие версии, которые в первую очередь интересны именно тем, кто по‑настоящему любит Булгакова и «Мастера и Маргариту». Тем, кто к этому произведению равнодушен, несколько редакций, отличающихся деталями, именами или местом действия, скорее всего покажутся утомительными. Для меня же «Великий канцлер» стал неожиданным подарком — шансом ещё раз заново прожить знакомую до мелочей историю. И если бы вдруг под половицей старого дома отыскали ещё один ранний вариант романа, пусть и изъеденный мышами, я бы прочитала его с тем же интересом.