Двести лет ты был сильнейшим некромантом своего мира. Потом победа, лишний глоток боевого самогона — и вот ты уже не в своём замке, а в теле прыщавого подростка. Целителя. Сына священника. Знакомьтесь: Акакий. И да, теперь он собирается вернуть былую мощь, только вот незадача — инквизиция дышит в затылок, денег нет, а местное кладбище уже заждалось нового хозяина. К счастью, у Акакия есть пара тузов в рукаве: умертвия, которые не жалуются на жизнь, и скунс-клептоман со скверным характером и никотиновой зависимостью. Продавать стульчаки? Легко. Поднимать мёртвых ради веселья? С радостью. Устраивать инквизиторам такие представления, что они ещё долго будут заикаться при слове «некромант»? Обязательно. Но самое интересное начнётся, когда в город прибудет тот, кто действительно умеет охотиться на тёмных магов. Ведь если ты не можешь позволить себе проиграть, приходится выдумывать что-то совсем безумное. Особенно когда на кону не только собственная шкура, но и сердце одной очень настойчивой аристократки, которая, кажется, в восторге от всего этого мрачного безумия.
Ну что, слушай. Начинается всё с того, что этот некромант, Акакий, двести лет был страшным-престрашным, победил своего главного врага Злоебикуса Копчёного, а потом от радости хлебнул лишнего боевого самогона собственного производства — и помер. Точнее, перенёсся в тело подростка Акакия, сына священника, в другом мире. И этот самый Акакий ещё и целителем был. Представляешь масштаб трагедии? Некромант в теле целителя, да ещё сын батюшки, который молиться заставляет. Первое, что он делает — пугает всю церковную молодёжь зелёным паром из всех отверстий, а потом насылает проклятье на парня, который его сдал. Тот, бедолага, всю ночь потом ссался в кровати.
Дальше — практика в госпитале. Акакий там развлекается как может: исцеляет всех подряд, но с такими побочками, что импотенты начинают охотиться на крыс, а женщины накидываются на банки со спермой. Магистр в ужасе отправляет его в ветеринарку. И вот там наш некромант находит себе первого питомца — скунса Пука, который сдох, но это дело поправимое. Пук, кстати, тот ещё кадр: курит как паровоз, ворует женское бельё, матерится и вообще ведёт себя как пьяный матрос. Но преданный, зараза.
Потом Акакий поднимает вампира. Князя Владислава, который от крови в обморок падает. Ну, то есть не от крови, а от вида крови. Пришлось этому вампиру дать новое имя — Владик — и назначить его стульчаконосцем. Да-да, стульчаконосцем. Потому что у Акакия теперь есть волшебный стульчак, который он использует как артефакт усиления. И носит его за ним Владик. Кстати, потом ещё появляется Петрович — мёртвый бомж, который только и умеет, что мычать «опохмелиться бы». И этот Петрович, между прочим, окажется тем ещё мастером по вырезанию стульчаков из дерева.
А ещё Акакий заводит бизнес. Продаёт стульчаки на рынке. Настоящие, деревянные. Ну, то есть не совсем настоящие — он их сам делает с командой умертвий. И знаешь, что самое смешное? Бизнес идёт в гору. Пук придумывает слоганы вроде «Стульчаки от Акакия. Просто сделай это». А ещё Акакий устраивает донорский пункт, где люди сдают кровь для его артефакта. За медяк и печеньку.
Инквизиция, конечно, не дремлет. Является к нему пузатый инквизитор Петушков со своей бандой магов — и что ты думаешь? Акакий насылает на них поносное проклятье. Все двадцать три мага потом неделю в сортирах сидят. Потом инквизиторы притаскивают Бумеранг Очищения — огромный валун, который должен был нейтрализовать некроманта. Акакий притворяется, что ему плохо, и его запирают в темницу. А он оттуда не просто сбегает — он находит тайный ход в спальню Петушкова и обнаруживает там такое, что лучше не рассказывать. Инквизитор, оказывается, любит, когда его монашка плёткой охаживает. Акакий спокойно выносит оттуда компромат — письма о заговоре против императора и о распиле казны. И эти письма потом пригодятся.
А потом появляется Лиза. Графиня Елизавета Некрасова. Она учится на целителя, но её тянет ко всему тёмному. И к Акакию, конечно. Он её спасает от разбойников с помощью Пука, а потом водит на свидания на кладбище. Мёртвые танцуют для неё гопак и танго, а один скелет с гитарой играет медленный вальс. Лиза в восторге. Её отец, граф Некрасов, в ужасе. Он пытается запретить, но куда там. Лиза даже волосы отрезает в знак протеста. И да, она покупает запретную книгу по некромантии — трактат о мёртвой магии природы. И случайно оживляет фикус, который потом чуть не сжирает учительницу. Акакий помогает ей уничтожить улику в архиве инквизиции.
Тем временем инквизиция собирает целую армию. Акакий решает устроить им иллюзию — использует болотных комаров, накачанных боевым самогоном с галлюциногеном. И инквизиторы видят толпы голых гермафродитов, которые гоняются за ними с недвусмысленными намерениями. Лагерь в панике, маги лупят друг друга посохами, кто-то дезертирует. Это, пожалуй, одна из самых уморительных сцен в книге.
А потом появляется главный злодей — светлый маг Мефодий, антинекромант в седьмом поколении. Он крадёт стульчак Акакия, но Акакий его находит по магической метке и подменяет на банан. Мефодий в ярости. Потом он создаёт строительно-мусорного голема из руин, но Петрович, накачанный боевым самогоном, разбирает голема на запчасти и упаковывает в мешки. А потом Петрович выпускает на Мефодия такую отрыжку, что тот падает без сил. И челюсти Акакия его сжирают. Остаётся только лакированный ботинок.
А ещё есть император. Он получает письмо от Акакия, проверяет информацию и приглашает его на аудиенцию. Акакий приходит с Пуком, который обещает не воровать бельё у рыцарей. Император даёт ему шанс: род в обмен на лицензию и обучение в магической академии. Акакий соглашается, но ставит условие — род прямо сейчас, иначе денег на обучение не будет. Император соглашается. А в качестве подарка Акакий отправляет ему письма Петушкова и одну из своих челюстей. Император в восторге.
Вот такая история. Некромант-алкоголик, скунс-клептоман, вампир, который боится крови, бомж, который хочет только опохмелиться, и графиня, которая мечтает воскрешать мёртвых. И всё это под аккомпанемент инквизиции, которая постоянно получает по щам. Смешно, абсурдно и очень живо.
