Водитель полуторки

Андрей три года собирал в гараже полуторку для музея. Ему под пятьдесят: служил, воевал, двадцать лет гонял грузовики на ралли-рейдах и знает старое железо до последнего винта. Под машину без упоров не лезут - он сам всю жизнь орал за это на молодых, а тут полез. На пять минут.Домкрат сорвался.Очнулся он в кабине той же полуторки, только краска темнее и руль новый. Июль сорок первого, лесная дорога под Смоленском, машина в кювете. Рядом убитый сержант, бак пробит, в кузове тлеет брезент и кричат раненые, а злой майор-танкист с перебитыми ногами командует: «Шофёр, живой? Так какого хрена стоим?» Из воды в ручье на Андрея смотрит лопоухий пацан. Красноармеец Колька Бирюков, двадцать один год, шофёр.Про эту войну он знает то же, что и все: сначала отступали, потом пошли вперёд. Зато знает, как заткнуть бак мылом, а радиатор сырой ольхой, как провести машину вброд и как завести немецкий «Опель» без ключа. И как воевать, если придётся. А придётся: в сорок первом дорога и есть фронт.