О чем молчит Вселенная, когда мы задаем самые важные вопросы?
Представьте: вы сидите напротив человека, чье тело давно стало его тюрьмой, но чей разум путешествует по черным дырам, сквозь время и до самого Большого взрыва. Его голос — это синтезатор, а глаза — единственное зеркало его гениальности. Стивен Хокинг не просто ученый. Он — тот, кто осмелился спросить Бога в лицо, а затем написать ему письмо с отказом от услуг.
Эта книга — не сухой учебник. Это крик души самого знаменитого астрофизика современности, зафиксированный в виде ответов на те вопросы, которые мы боимся задать даже самим себе.
Хокинг не дает готовых истин. Он приглашает вас на бортовой журнал своего воображения: от тайны рождения Вселенной из «ничего» до шанса, что мы не одни в этой холодной бесконечности. Вы узнаете, как черные дыры «пахнут» горячим излучением, почему путешествие во времени — это математически возможный кошмар и какое будущее готовит нам искусственный интеллект, когда станет умнее нас с вами.
И вот что самое личное: Хокинг пишет это, зная, что его время на Земле — подарок. Он говорит не как отстраненный профессор, а как человек, который каждое утро выбирает жизнь, несмотря на диагноз. Он предупреждает о крахе планеты, атеистически шутит над библейскими догмами и с непоколебимой надеждой смотрит на звезды, призывая нас не держать «все яйца в одной корзине» (нашей голубой корзине, которая дышит с трудом).
Эта книга заставит вас смотреть в небо иначе. И, возможно, впервые вы почувствуете, что находитесь внутри самого грандиозного эксперимента — существования.
Путеводитель по Вселенной: Человеческий голос Стивена Хокинга
Эта книга — не просто сборник научных теорий. Это — разговор с человеком, который всю жизнь смотрел на звезды, но при этом ценил каждое мгновение на Земле. Стивен Хокинг, прикованный к инвалидному креслу, но свободный в своем гениальном уме, собрал здесь свои самые сокровенные мысли о самом главном. Его голос, синтезированный компьютером, звучит на этих страницах с теплотой, иронией и неугасимой жаждой жизни.
Открывает книгу не физик, а актер Эдди Редмэйн, сыгравший Хокинга в фильме «Вселенная Стивена Хокинга». Он вспоминает их первую встречу, свое волнение и то, как Стивен, будучи астрономом, а не астрологом, с мягкой улыбкой осадил его за разговоры о знаках зодиака. Редмэйн делится личным: как Стивен, посмотрев фильм, признался, что тот его тронул, но, по мнению ученого, в картине должно быть больше физики, чем лирики. Эта фраза как нельзя лучше отражает суть Хокинга — человека, который не позволял сентиментальности заслонять истину.
Далее вступает близкий друг и коллега, профессор Кип Стивен Торн. Он рассказывает о своем знакомстве с молодым, только начинающим свой путь ученым в 1965 году. Тогда Стивен, еще почти здоровый, представил доказательства того, что у Вселенной было начало. Эта встреча переросла в дружбу на всю жизнь. Торн живо описывает их поездку в Москву, к легендарному физику Зельдовичу, и то, как после общения с советскими учеными Хокинга осенила гениальная идея — «излучение Хокинга». Торн напоминает, что формула этого излучения теперь выгравирована на надгробии Стивена в Вестминстерском аббатстве, рядом с могилами Ньютона и Дарвина. Именно Торн, вдохновленный тем годом совместной работы, позже посвятил себя поиску гравитационных волн, которые в итоге были обнаружены в 2015 году — еще одно торжество идей Хокинга.
Но сердце книги — это голос самого Стивена. Он начинает с личной истории. Он вспоминает дом в Хайгейте, воронку от немецкой бомбы Фау-2, в которой он играл в детстве, и школу, где одноклассники, считавшие его середнячком, поспорили на коробку конфет, что из него ничего не выйдет. Он пишет, что к учебе относился спустя рукава, пока страшный диагноз — боковой амиотрофический склероз — не перевернул его жизнь. Узнав, что жить ему осталось всего несколько лет, он погрузился в депрессию, но затем болезнь замедлилась, и он понял: пока есть жизнь, есть и надежда. Эта надежда обрела имя — Джейн, его будущая жена, которая твердо сказала, что они справятся. Помолвка с ней дала ему цель: нужно было искать работу и защищать диссертацию.
Итак, он задается вопросом: «Есть ли Бог?». Хокинг не пытается оскорбить чьи-то чувства, но честно говорит: наука все чаще отвечает на вопросы, которые раньше были прерогативой религии. Он повторяет свою знаменитую мысль: Вселенная могла возникнуть из ничего, спонтанно, благодаря законам физики. Он использует яркую метафору: для создания Вселенной не нужен творец, так же как для ее объяснения достаточно трех ингредиентов: материи, энергии и пространства. Он объясняет, что энергия и масса — это одно и то же, а Большой взрыв произвел равное количество положительной и отрицательной энергии, которые в сумме дают ноль. Пространство, говорит он, — это гигантское хранилище отрицательной энергии, поэтому Вселенная — это «идеальный бесплатный ланч». А раз во время Большого взрыва не существовало времени, то у Бога просто не было «момента», чтобы ее создать.
Погружаясь в историю происхождения Вселенной, Хокинг вспоминает, как сам когда-то верил в ее вечность. Но открытие Эдвином Хабблом того, что галактики разбегаются, перевернуло все. Вместе с Роджером Пенроузом они доказали, что Вселенная должна была начаться с сингулярности — точки бесконечной плотности. Он тепло вспоминает, как мысль об этом озарила его после рождения дочери Люси. Но на этом он не останавливается. Он объясняет, что из-за принципа неопределенности Гейзенберга, который он называет азартным игрой Бога, у Вселенной может быть множество историй. Здесь он вводит идею «безграничной Вселенной» Хартла-Хокинга, где время похоже на Южный полюс — понятие «юга» за его пределами теряет смысл. И добавляет знаменитую мысль об антропном принципе: мы видим Вселенную такой, потому что только в такой Вселенной могло возникнуть существо, способное задаться этим вопросом.
Затем Хокинг переходит к размышлениям о «другой разумной жизни». Он с иронией замечает, что само понятие «разумной» применимо к человечеству весьма условно. Он размышляет о том, как мы — «звездная пыль» — научились передавать информацию не только через ДНК, но и через книги и интернет, что ускорило нашу эволюцию в миллиарды раз. Он выдвигает гипотезу о том, что жизнь на Земле возникла очень рано, а значит, шансы на жизнь во Вселенной высоки. Но, с другой стороны, если бы инопланетяне существовали где-то рядом, мы бы уже знали. Он скептически относится к сообщениям об НЛО и шутит, что если правительства что-то и скрывают, то они все равно не способны воспользоваться этой информацией. Хокинг предупреждает: встреча с более развитой цивилизацией может закончиться для нас так же печально, как для индейцев встреча с Колумбом.
Говоря о предсказаниях, Хокинг проводит читателя от Лапласа и его идеи о том, что, зная положение всех частиц, можно предсказать будущее, до квантовой механики, которая разрушила эту стройную картину. «Бог не играет в кости», — возражал Эйнштейн, но Хокинг уверен, что Бог — заядлый игрок. И даже сама черная дыра, по его словам, — это предел нашей способности заглядывать в будущее, потому что изнутри ее, в принципе, невозможно получить никакую информацию.
Самая завораживающая глава — о черных дырах. Хокинг с юмором описывает, как астронавта, упавшего в черную дыру, растянет в спагетти, если дыра маленькая, и как он этого не заметит, если она сверхмассивная. Но главное его открытие — «излучение Хокинга» — опровергает все старые догмы. Оказывается, черные дыры не вечны. Они «испаряются». И тут возникает главный парадокс: если черная дыра испаряется, то что случается с информацией, которая в нее попала? Если она исчезает, то рушится весь научный детерминизм. Хокинг честно признается, что сам долго боролся с этой идеей, но в итоге она победила. И хотя он предполагал, что информация может быть закодирована в «волосках» черной дыры, он оставляет этот вопрос открытым, призывая читателей «следить за новостями».
О путешествиях во времени он рассуждает с типичным для него остроумием. Он вспоминает лимерик про девушку, которая обогнала свет и вернулась «за день до отлета», а затем рассказывает о своем знаменитом эксперименте — вечеринке для путешественников во времени, на которую он разослал приглашения только после того, как она закончилась. Он сидел и ждал, но никто не пришел. «Я был разочарован, но не удивлен», — пишет он. Хокинг объясняет, что, хотя общая теория относительности и допускает такие путешествия, скорее всего, существует некий «Закон о защищенности хронологии», который не позволяет нам нарушить порядок вещей и убить своих родителей до их знакомства.
Одна из самых тревожных частей книги касается будущего Земли. Хокинг переводит стрелки часов Судного дня, напоминая о ядерной угрозе и климатическом кризисе. Он предупреждает, что если мы не умерим аппетиты, нас ждет климат, подобный венерианскому — с температурой 460 градусов Цельсия. Он пишет, что Земля становится слишком мала для нас, и сравнивает нашу ситуацию с островом после кораблекрушения, с которого нужно спасаться. Поэтому освоение космоса, по его мнению, — это не роскошь, а вопрос выживания. Он говорит о планах постройки баз на Луне и полетов на Марс, а затем делится своей самой дерзкой мечтой: проектом Breakthrough Starshot — отправкой крошечных зондов на световых парусах к системе Альфа Центавра. Да, путь займет двадцать лет, но эти зонды смогут прислать первые в истории изображения планет у другой звезды.
В главе об искусственном интеллекте Хокинг бьет тревогу. «Успех в создании искусственного интеллекта станет величайшим событием в истории человечества. К сожалению, он может оказаться и последним», — пишет он. Он напоминает, что, в отличие от людей, компьютеры могут эволюционировать мгновенно и однажды превзойти нас так же сильно, как мы превосходим улиток. И если цели машины разойдутся с нашими, мы окажемся в положении муравьев, которым объясняют, что их муравейник попал под строительство гидроэлектростанции. Он призывает ученых быть мудрыми и заранее думать о безопасности, чтобы не оказаться во власти машин.
В завершение Хокинг обращается к каждому из нас. Он вспоминает своего школьного учителя мистера Тахту, который научил его творчески смотреть на математику. Он говорит, что главный двигатель прогресса — это воображение. Мы не должны бояться задавать вопросы, даже если они кажутся глупыми. Его сын Тимоти однажды боялся спросить, не существует ли множество маленьких Вселенных, и Хокинг ответил ему, что никогда не надо бояться высказывать идеи, какими бы дурацкими они ни казались.
Книгу завершает трогательное послесловие его дочери, Люси Хокинг. Она вспоминает день похорон отца, огромные толпы людей на Кингс-парад и то, как ее тетя, сжимая ее руку, прошептала: «Ему бы это понравилось». Люси пишет, что отец был удивительно скромен и искренне удивлялся своей славе. Она рассказывает, как в детстве злилась на прохожих, которые глазели на ее отца в инвалидном кресле, и как однажды довела до слез священника, требуя доказательств существования Бога, — просто потому, что дома было принято задавать такие вопросы. Она передает последние слова отца, сказанные ей: что она была прекрасной дочерью и что она не должна бояться. «У меня никогда не будет такой смелости, как у него», — признается Люси. — «Но он показал мне, что надо пытаться. И что эти попытки могут стать самой важной составляющей мужества».
