Володя

Страдания юного Вертера

Рассказ произвёл тяжёлое, но очень сильное впечатление. Чехов показывает, как несколько, на первый взгляд «обычных» обстоятельств могут довести подростка до крайней точки. Сюжет строится вокруг Володи, ученика-второгодника, для которого экзамен по математике — не просто проверка знаний, а решающая черта: провал означает отсутствие будущего. Учёба у него не ладится, и это усиливает ощущение полной неудачливости, подчёркивает зависимость ребёнка от мира взрослых, где он постоянно унижен и не видит выхода. Социальное положение только добивает героя. Мать промотала состояние отца и живёт приживалкой в чужом светском кругу, где ей не место ни по деньгам, ни по культуре. Володя стыдится её и за глаза, и впрямую — она публично обсуждает и осмеивает собственного сына. Его попытка «повзрослеть» через признание в любви тридцатилетней замужней Нюте заканчивается катастрофой: она играет его чувствами, почти совращает, а затем унижает при всех, называя его тюленем и гадким утёнком. Интересна параллель, подсказанная Ludmila888, с «Кроткой» Фёдора Достоевского: тот же ранний возраст, уязвлённая гордость, бунт против подавляющей силы и одинаково трагический финал. Но у Чехова всё звучит тише, без громких эффектов, оттого психологически правдивее. В итоге это очень глубокий рассказ о внутреннем мире юноши, чьё одиночество, стыд за мать, сексуальная растерянность и отсутствие опоры приводят к страшному исходу.

— Zephyr

Рассказ неожиданно напомнил мне «Полет» Газданова: снова история о любви мальчика к взрослой женщине и снова трагический финал. Ощущение после прочтения остается горьким, но при этом очень честным. В центре — первая любовь, хрупкая и чистая, как нежный цветок. Вначале она естественно тянется к свету, к идеалу, а не к грубой стороне отношений. И когда ее слишком рано сталкивают в мир плотских удовольствий, тем более с опытной, знающей себе цену сердцеедкой, исход почти предопределен. Персонажи выписаны так, что веришь каждому их шагу: мальчик с его наивностью и идеализацией, женщина, для которой подобные истории, возможно, лишь эпизод. Автор точно показывает, насколько неравен их внутренний опыт. В итоге трагический финал здесь выглядит не надуманной драмой, а естественным следствием: иначе при таком раскладе, кажется, и быть не могло.

— Riv

«Володя» оставил у меня противоречивое впечатление: рассказ в целом тронул, но кое-что в нем показалось лишним и непонятным. В центре — семнадцатилетний гимназист, болезненный, застенчивый, по сути еще мальчик. Он равнодушен к учебе: угроза отчисления не вызывает у него настоящего страха. Ему мучительно стыдно за мать, промотавшую состояние отца, за свое надменное, пустое окружение, за однообразное, ненавистное существование, где день за днем повторяется одно и то же. Не приносит облегчения и внезапная влюбленность: чувство к замужней женщине не радует, а лишь усиливает внутреннее неприятие мира и себя, и дело, как будто, не только в ее замужнем статусе. История с Нютой показалась мне особенно спорной. В рассказе о юноше, постоянно смущенном и униженном средой, которая ему чужда, эта женщина ничем не выделяется. Нюта — такая же пустая и некрасивая, как и остальные вокруг него, и я не поверила, что именно она способна стать причиной трагического исхода. В итоге рассказ я оценила положительно: тема внутреннего надлома и чуждости мира мне близка. Но роль Нюты, на мой взгляд, совершенно не вяжется с этой проблемой и могла бы вовсе отсутствовать.

— Light

Трагический рассказ

Рассказ Чехова производит тягостное впечатление: всё начинается буднично и почти спокойно, а заканчивается страшной, но, увы, закономерной трагедией. Семнадцатилетний Володя, «некрасивый, болезненный и робкий», накануне экзамена по математике живёт с матерью у Шумихиных — «людей богатых и претендующих на аристократизм». Они относятся к ним как к «бедным родственникам»: мать промотала два состояния, сам Володя уже второй год сидит в шестом классе. Ко всему добавляется его кажущаяся влюблённость в кузину Нюту, гостью Шумихиных: шумная, здоровая, розовая, с «жирным подбородком» и вечной улыбкой, она при этом и «некрасива, и не молода». Сам он уговаривает себя, что в «тридцатилетних и замужних не влюбляются», что это просто «маленькая интрижка», но всё равно признаётся ей в любви. Нюта смеётся, не принимает всерьёз, пересказывает его признание матери. Случайное ночное свидание приводит к резкой перемене: мгновение «небывалого счастья» сменяется отвращением. Володя вдруг видит перед собой только «полное, некрасивое лицо, искажённое гадливостью», и сам испытывает брезгливость к произошедшему. Нюта называет его «гадким утёнком», и теперь ему кажутся безобразными её волосы, блуза, шаги, голос. Наутро озлобление выплёскивается на мать: при кучере он грубо требует рассказать, «где состояние отца» и «где ваши деньги», обвиняет её в том, что всё промотано, и говорит, что ему не стыдно бедности, но «стыдно, что у меня такая мать». Дома, оставаясь тем самым «маленьким мальчиком» в семнадцать лет, он берёт в руки револьвер, не осознавая, что оружие — не игрушка, особенно в таком состоянии. Потрясения последних дней толкают его к роковому шагу: «затем он увидел, как его покойный отец… вдруг охватил его обеими руками, и оба они полетели в какую-то очень тёмную, глубокую пропасть». Трагический финал подчёркивает главное: Володя, по сути, оказывается никому не нужен. Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» #065.

— Storm