Юнкера

Нелегкая жизнь кадетов - "фараонов"

Рассказ Куприна оставил очень приятное впечатление: вроде бы ничего грандиозного не происходит, но мир кадет и юнкеров оживает так ярко, что от книги трудно оторваться. Действие перенесено в Москву конца 1880‑х годов. Кадет Александров, окончив кадетский корпус, поступает в Александровское военное училище на Знаменке. Теперь он первокурсник — «фараон», и ему приходится заново осваиваться: новые порядки, соседи по казарме, преподаватели. Главное отличие от прежней жизни в кадетском корпусе он замечает сразу: хотя учёба тяжёлая, привычной дедовщины здесь нет, старшие, напротив, поддерживают младших и помогают втянуться. На фоне повседневности всплывают и личные переживания. Александров вспоминает летний роман с Юленькой Синельниковой, а на балу неожиданно переносит своё внимание на её младшую сестру Олю и даже обещает посвятить ей своё первое литературное произведение. Эта же попытка проявить себя как автора приносит ему и краткую славу в училище, и неприятности с начальством: текст не был заранее утверждён, за что его строго наказывают. Куприн остаётся верен своему узнаваемому стилю: он не только фиксирует события, но и создаёт живую атмосферу эпохи. В результате получаем не просто историю юнкера Александрова, а очень тёплое и зримо нарисованное погружение в тот мир.

— Rune

Книга о душевной чистоте

Книга оставила очень светлое, немного щемящее впечатление: будто возвращаешься в беззаботную юность, где радость всегда соседствует с грустью. Мир учебы, муштры, мальчишеского товарищества и маленьких радостей показан как особая вселенная, в которой честь — не красивое слово, а норма жизни. На этом фоне разворачивается история первой восторженной любви к ветреной девушке, разочарования, отставки и новой, неожиданной влюбленности юнкера Александрова. Его ищущая себя натура, стремление во что бы то ни стало быть оригинальным, дерзость, наивность и романтичность делают образ особенно живым. Александров, как и тысячи таких же мальчишек, — истинный патриот и человек чести, воплощение юношеского максимализма, еще по-детски верящий в чудеса и готовый отдать жизнь за Отечество. Куприн пишет об Александровском военном училище, офицерах-учителях и старой Москве с ощутимой сердечной теплотой и искренней верой в силу и благородство русского офицера. В итоге это трогательное произведение о взрослении, чести и первых сильных чувствах, которое долго не отпускает после прочтения.

— Aero

Очень люблю прозу Александра Ивановича – каждый раз она действует на меня безотказно: несколько страниц, и уже полностью утопаешь в созданной им атмосфере. Эти ощущения помню ещё со школьных лет и до сих пор возвращаюсь к ним с удовольствием. Главное его достоинство для меня – язык. Он умеет одной фразой выстроить целый мир: вот взгляды Олсуфьева на «очаровательную даму», где в паре строк уживаются и гусарская победоносность, и рыцарское преклонение, и готовность на любую глупость, чуть ли не до смерти, и игривое лукавство, и каскады преувеличенных комплиментов, и обещания любви «до гробовой доски или по крайней мере на сутки». Сквозь это проглядывает и тонкий философский взгляд на жизнь, как в фразе: «Чем крепче барышня надушена, тем она хуже пахнет». Отдельно обожаю его юмор. История про купца Оганчикова и бакалейщика Трясилова на блинах у Петросеева — отличный пример: «На тридцать втором блине, не сходя с места, богу душу отдал! Да-с, измельчали люди». Такие эпизоды хочется цитировать и перечитывать бесконечно. Для меня это образец классической литературы в самом хорошем смысле. А то, что книгу читает Александр Бордуков, только усиливает впечатление: озвучка на самом высоком уровне и прекрасно дополняет текст.

— Solo

Пока читала, не раз ловила себя на мысли: почему эту книгу до сих пор не дают школьникам? Произведение явно ориентировано на подростков, но в программу попадает куда более тяжёлая классика, которую в юном возрасте сложно и осилить, и по-настоящему понять. События разворачиваются в конце девятнадцатого века, главный герой — юноша, поступивший в военное училище. На фоне дореволюционной Москвы и военной дисциплины автор показывает главное — процесс взросления: первая любовь, болезненное разочарование, когда избранница делает иной выбор, и затем уже новая привязанность, по-другому переживаемая героем. Особое удовольствие доставили описания центра Москвы. Интересно было мысленно примерять знакомые улицы к тому, как они могли выглядеть почти полтора века назад. Книга читается легко, буквально «залетает» за пару вечеров. Оценка — уверенные 9 из 10.

— Ten

«Юнкера» Куприна прочла на редкий тихий майский вечер и неожиданно прониклась этим романом. В нём нет внешней громкости, но есть редкая цельность формы и содержания, ощущение живого, тёплого текста. В основе сюжета — отрывки из юнкерской жизни 19‑летнего Алексея Александрова, татарина по происхождению, который учится дружить, верить, влюбляться, мечтать и понимать себя. Через его глаза показан учебный быт Александровского военного училища: распорядок, традиции, отношения юнкеров с начальством, негласные правила и обычаи корпуса. На этом фоне Куприн создаёт целую галерею запоминающихся характеров: странный, но добрый Дрозд, жёсткий Берди‑Паша, честный и влиятельный Анчутин, нежная Зиночка Белышева, рассудительный Венсан, остроумный Жданов. И, конечно, сам Александров — мечтательный герой своего времени, рвущийся проявить честь и храбрость в борьбе за Отечество, царя и веру, но остающийся обычным юношей с жаждой любви, безрассудных поступков, вспышек татарского нрава и мечтами о будущем писателя или художника. «Юнкера» — красивая, искренняя классика с лёгкой светлой грустью. В ней ощущается богатый русский язык и величественный дух ушедшей эпохи романтиков, героев и юнкеров.

— Blitz

Повесть Александра Куприна произвела очень тёплое впечатление: читается легко, оставляет светлое, немного ностальгическое послевкусие и явный жизнеутверждающий настрой. Это автобиографичная история, где сам автор скрыт под именем главного героя Алексея Александрова. Куприн описывает время учёбы юнкером в Московском Александровском училище, передавая быт, распорядок и атмосферу военного училища, а заодно — дух старой Москвы. События воспринимаются не как сухие мемуары, а как заново прожитое прошлое. Отдельно хочется отметить язык. Я давно читал Куприна, ещё со школьных времён, и успел забыть, насколько его стиль мощный и точный. Здесь текст строгий, почти «офицерский», без лишних отступлений, но при этом очень насыщенный и живой. Сильнее всего чувствуется ностальгия автора по юности: по тому самому молодому себе, который только открывает, что вся жизнь впереди, переживает первую любовь, ещё не сломлен трудностями и не теряет бодрости духа. Да, повесть местами выглядит приукрашенной, но именно это создаёт её особую атмосферу. В итоге книга оставляет добрые эмоции и кажется незаслуженно малоизвестной. Определённо рекомендую к прочтению.

— Echo

Роман о взрослении, поиске своего пути, воспитании личности и характера

«Юнкера» А.И. Куприна оставили очень теплое, почти домашнее впечатление. Это та редкая книга, о которой во время чтения ловишь себя на мысли: пусть бы она не заканчивалась. Аннотация, на мой взгляд, вводит в заблуждение: военная тема и «непобедимый дух русской армии» здесь скорее выразительный фон. Главное в романе — взросление. Куприн показывает, как семнадцатилетний Алеша Александров, еще вчера кадет, а сегодня юнкер, пробует себя в любви, в дружбе, в учебе, в поиске характера и собственного места в жизни. Первые чувства, наивные клятвы «навсегда», бесконечные Сонечки, Юленьки, Оленьки, Машеньки, Зиночки — и каждый раз кажется, что это уже последняя и единственная. Особое удовольствие доставляет, как Куприн выписывает все черточки Алешиной натуры: то, что в зрелом мужчине выглядело бы смешно или вульгарно, в юноше 17–18 лет воспринимается естественно и трогательно. Рядом с любовными страстями — типично юнкерские забавы: состязания в длине усов, розыгрыши преподавателей, аресты за проказы, балы и катки, сентиментальные послания барышням (одно письмо Зиночке почти дословно перекликается с посланием Татьяны к Онегину). А параллельно — суровые будни: муштра, фортификация, гимнастика, французский и немецкий; Алеша даже пробует себя в прозе. Финальное расставание с 3-м военным Александровским училищем вызывает у героя щемящую грусть, и читатель невольно чувствует то же самое — жаль отпускать повзрослевшего Алешу. «Юнкера» — добрый, воспитательный роман с ясной моралью и великолепным языком. Для меня это твердые 5/5.

— Zen

Мы все учились понемногу

«Юнкера» Александра Куприна оставили у меня тёплое, но слегка противоречивое впечатление. Читается легко и приятно, хотя понимаешь, почему эта повесть не на первых ролях в его наследии. У Куприна совсем иная интонация, чем у Толстого или Достоевского. Он не философствует и не грузит «мильоном терзаний», а просто рассказывает историю — живо, захватывающе, без затяжной рефлексии и болезненной сентиментальности. В «Юнкерах» это особенно заметно: написанные уже немолодым писателем вдали от России, они дышат ностальгией и лёгкой идеализацией, но при этом остаются удивительно светлым и радостным произведением, своеобразной одой юности, краткой, но яркой и полной обаяния. По сути, это такой «мужской вариант женского романа»: вместо жгучей страсти здесь на первом плане мужское братство, дружба, верность отечеству и батюшке-царю; любовь присутствует, но скорее как фон — сначала наивные увлечения, затем подобие настоящего чувства. При всём обаянии «Юнкера» ощущаются скорее эскизом: характеры обозначены схематично, интрига почти отсутствует, патриотические мотивы местами звучат нарочито. И всё же ругать повесть не тянет — слишком уж она мила, а купринский стиль, как всегда, безупречно хорош.

— Neko

Повесть Куприна произвела на меня очень сильное впечатление: светлая, трогательная, с тем редким ощущением подлинности, когда веришь каждому слову. В центре — сравнительно небольшой, но решающий отрезок жизни Алексея Александрова: годы учебы в юнкерском пехотном училище, напоминающем Александровское, которое сам Куприн окончил в 1890 году. Атмосфера учебы, занятий, балов, тревог и надежд передана через рассказ от первого лица, поэтому полностью проваливаешься в этот мир юности, братства, становления, любви и веры в будущее. Персонажи выписаны объемно и живо, даже при их обилии: верный товарищ полуфранцуз Венсан, мудрый наставник Дрозд, жесткий Берди-Паша, светлая Зиночка. Сам Алексей без подробного внешнего портрета кажется почти осязаемым: вчерашний кадет, еще наивный, искренний, преданный идеалам, но уже смелый и прямой — настоящий будущий офицер. Итог: это повесть о взрослении и зарождении офицерской чести. Даже возможная наивность только подчеркивает ее главный нерв — молодость, которой здесь веришь без оговорок.

— Mist