Куст сирени

Про любовь и ее противоположность

«Куст сирени» оставил у меня ощущение чего-то светлого и по‑домашнему тёплого, особенно на фоне другого рассказа Куприна — «Белая акация», который я читала почти сразу следом. В «Кусте сирени» перед нами молодые, полные сил супруги Алмазовы. В центре сюжета — экзаменационная работа Алмазова, но его жена Вера включена в процесс не меньше: она записывает, помогает оформлять, по сути выступает секретарём и соавтором. Когда мужу приходится пойти на вынужденный обман экзаменатора, именно Вера находит остроумный выход. Их общность, взаимная поддержка и счастливое разрешение ситуации создают ощущение крепкого союза, в котором супруги действительно «заодно». Совсем иначе воспринимается «Белая акация», написанная Куприным через пятнадцать лет. Здесь любовь показана как своего рода наваждение, галлюцинация под действием дурманящего аромата белой акации. Когда этот аромат, условно говоря, выветривается, становится ясно: жена — «халдейская женщина» и «глупая гусеница», а в браке нет ни любви, ни нежности, ни даже элементарной поддержки. Супруги уже не молоды и не готовы ни помогать друг другу, ни радоваться успехам другого. После «Куста сирени» остаётся лёгкое, романтическое настроение, вспоминаются забавные истории О’Генри. «Белая акация», несмотря на весенний антураж, цветение и южное лето, наоборот, приносит ощущение мрака, опустошения и безысходности.