«Скажи мне, что ты меня любишь...»

"Пойми...Прости...И забудь..."

Эта небольшая книга произвела на меня удивительно сильное впечатление: вроде тоненький томик, а внутри — целая вселенная чувств, от эйфории до выгоревшей боли. В основе — переписка Эриха Марии Ремарка и Марлен Дитрих. Писатель и актриса, оба заняты, оба слишком независимы и горды, чтобы по‑настоящему уступать друг другу. Их связь с самого начала шаткая: больше идеализации и восхищения славой, красотой, талантом, чем подлинного понимания и внутреннего родства. Но читать, как в письмах 1937–1939 годов Ремарк буквально боготворит Марлен, — местами пронзительно, местами приторно, местами даже наивно. Он осыпает её эпитетами вроде «сладчайшая», «дарованная Богом», «прелестная дриада, осенняя луна над садами чувственных астр» — и всё это, будучи женатым на другой. О реальной совместимости характеров он тогда явно не задумывается. Во второй части тон писем резко меняется: после разрыва флер романтики сходит, остаются холодная вежливость и прагматика, а за ними — позднее признание: «Я хотел превратить тебя в нечто, чем ты не была…». На фоне этих строк особенно остро звучит вопрос: есть ли у любви срок годности, может ли такая мощная страсть просто сдуться? Для меня это не только собрание образцовых писем, но и живая автобиография Ремарка, написанная им самим между строк. Его книги с харизматичными героями теперь воспринимаются иначе: становится ясно, что и в реальной жизни он был тем самым неисправимым романтиком. Оценка — 5/5. Странно, что я добралась до этой книги только сейчас: видела когда‑то отрывки в «Иностранной литературе», откладывала, а в итоге понимаю, что раньше просто не смогла бы оценить её так же высоко.

— Sand

Книга небольшая, читается быстро, но оставляет сложное, почти тяжёлое послевкусие. Это не просто сборник писем, а очень личная история Эриха Марии Ремарка и Марлен Дитрих, рассказанная их собственными словами. Основу составляют письма Ремарка: послания Марлен почти не сохранились — их уничтожила жена писателя. Из‑за этого мир книги однобокий: мы видим прежде всего его чувства, его боль, его надежды. В каждой строке слышны любовь, нежность, поэтичность слога, но за этой красотой скрывается постоянное напряжение, ощущение неравного чувства. Марлен здесь как будто тень, а Ремарк — живой, ранимый, всё время протягивающий к ней руки. Многие письма напоминают крик о помощи, где словно заклинание повторяется мольба о любви. Складывается впечатление союза, в котором один по‑настоящему любит, а другой позволяет себя любить. При всех этих противоречиях книга даёт редкую возможность увидеть Ремарка не только через его романы, но и через интимные признания: мягкого, уязвимого романтика, чьи герои во многом отражают его самого.

— Blitz

Книгу дочитала с противоречивым чувством: вроде и интересно, и одновременно неловко, будто заглянула туда, куда не стоило. Ни Марлен Дитрих, ни Эрих Мария Ремарк мне особенно не близки, и всё же пройти мимо этой переписки о "одной из самых больших любвей ХХ века" не смогла. Сначала письма Ремарка буквально потрясают: первые годы их отношений – сплошной эмоциональный накал, блестящий стиль, искренность. Потом тон постепенно меняется, страсть остывает, появляется вежливо-светский оттенок, и уже ясно: разрыв неизбежен. Ответов Марлен Дитрих почти не осталось, и я почему‑то уверена, что на фоне писем Ремарка они смотрелись бы гораздо суше. После прочтения осталось раздражение на Марию Риву, дочь Дитрих: слишком уж интимными кажутся эти тексты, такое ощущение, что их вообще не стоило публиковать. Будто на старости лет ей не хватило собственной славы. Натащила себе массу цитат, но делиться ими не хочется — уж слишком это личное.

— Frost

Эта книга оставила у меня очень противоречивое впечатление. С одной стороны, невероятно трогает, с другой — временами хотелось захлопнуть её от переизбытка чувств. Перед нами — письма Эриха Марии Ремарка к Марлен Дитрих и несколько её ответов. Открывается удивительный Ремарк: в моём представлении он всегда был суровым, а тут оказывается способным на такую мощную, почти растворяющую любовь. Нежность у него буквально спрятана в броне мужественности — это производит сильное впечатление. Но именно эта безудержная эмоциональность для меня стала и минусом. Текст показался приторным, местами слишком напыщенным, будто всё доведено до предела. Не могу сказать, что это плохо или неправильно — просто мне не близок такой способ выражения чувств. Отдельный момент — ощущение неприличного подглядывания. Эпистолярный жанр я в целом люблю, но здесь личное настолько обнажено, что во время чтения было неловко, даже стыдно, словно вторгаюсь в чужую интимную зону. Судя по отзывам на LiveLib, не только у меня возникло такое чувство. Зато теперь мне очень хочется больше узнать о самой Марлен Дитрих — о женщине, которую так любили. А вот книгу посоветовала бы прежде всего тем, кто обожает предельно романтичные истории: им она, думаю, придётся по душе гораздо больше.

— Storm

Какие же волшебные письма

Книга произвела очень сильное впечатление, прежде всего языком. В начале особенно ощущается, что Эрих Мария Ремарк пишет почти стихами в прозе: что ни фраза — все звучит и пахнет, как та самая роза, как ни назови. Кажется, он мог бы и о ночном горшке рассказать так, будто в саду Андерсена запел соловей. Сначала я смотрела на эту историю как на мучительный роман гения с Марлен Дитрих: он, по сути, «метал бисер», подстраивался, изменял себе, старался удержать ее любой ценой. А она — не то чтобы неблагодарная, просто одного человека ей всегда казалось мало. Ей было тесно в роли Галатеи, она сама привыкла возводить других на пьедестал и не желала быть «запертой в раю». Это несоответствие и принесло ему и боль, и мощное вдохновение — одна «Триумфальная арка» чего стоит. Потом я вдруг поняла, что сильно понимаю и Марлен. Марлен Дитрих — веселая, приземленно-практичная, буржуазно воспитанная, щедрая, любвеобильная экстравертка, которая обожает кормить, поить, холить всех вокруг — и мужчин, и женщин. У нее один роман сменяет другой, часть перерастает в дружбу. И тут появляется Ремарк, который хочет уже сам быть тем, кто холит и лелеет, спрятать ее от мира, опутать золотыми сетями. Позже он пытается перевернуть ситуацию и играет в «люби ты меня», но, похоже, там столкнулись два человека, одинаково настроенных на отдачу, а не на получение, да еще и не вовремя. В итоге получился очень странный союз: он, не в силах решиться на окончательный разрыв, уходит в неискренность, а она, похоже, остается его настоящим другом до конца. Парадоксально, но в моменты его болезней и бедствий именно Марлен проявляет больше тепла, когда он уже устал и раздражен. Хронология встреч и расставаний в конце книги окончательно убеждает: это был настоящий эпистолярный роман. Физически вместе они бывали редко, жили в разных странах и городах, крутили романы на стороне, ругались, мирились в основном через письма. Типичная богема — сплошные страсти, но на расстоянии. Сами письма потрясающие: хрупкие, обреченные, в них платоническое чувство звучит куда сильнее любой физиологии. Тем обиднее отсутствие ответных писем в самый романтический период переписки. За это я, честно, снизила оценку и до жесткости осуждаю Полетт Годдар — поджигательницу чужих писем.

— Aris

Сейчас так уже не пишут.

Неожиданно наткнулась на эту книгу и с удивлением узнала, что Эрих Мария Ремарк и Марлен Дитрих были не просто знакомы, а связаны глубоким чувством. Основой здесь служит их переписка, точнее, только письма Ремарка. Формат романа в письмах обычно даётся мне тяжело, но в аудиоверсии текст звучал живо и увлекательно, хотя местами я уставала от обилия сравнений и бесконечных признаний в любви почти в каждом письме. Особенно жаль, что письма Марлен не сохранились: очень интересно было бы увидеть её ответный голос и стиль. Кажется, её язык вряд ли был бы таким же богатым и образным, как у Ремарка, но всё равно хотелось бы услышать обе стороны этого диалога. Чужие письма читать вроде бы неловко, но когда речь идёт о такой паре, да ещё и о великом писателе, невольно делаешь исключение. После прослушивания я сама почти влюбилась в Марлен Дитрих.

— Shadow

Эта книга оставила у меня странное ощущение: с одной стороны, понимаешь, что читаешь личное, почти интимное, с другой — местами становится неловко и даже тягостно. История романа Эриха Марии Ремарка и Марлен Дитрих мне была в общих чертах известна, к Марлен я относилась с уважением, поэтому знаменитый образ «суки, которая не оценила ТАКУЮ любовь» всегда казался сомнительным. Письма многое расставили по местам и напомнили ситуацию одной моей знакомой, измученной навязчивым поклонником, которого окружающие почему‑то жалели больше, чем её. При чтении писем Ремарка поразили три вещи. Во‑первых, приторная слащавость и постоянный поток красивостей вроде бесконечных «волна голубая, волна зелёная» и «любимая Фата Моргана Господня» — за этим уже не различаешь живого человека. Во‑вторых, поразительная пустота: красивых фраз много, мыслей почти нет. На этом фоне особенно несправедливо выглядит его снисходительное отношение к Дитрих, которая по своей книге производит вполне неглупое впечатление. И, в‑третьих, настойчивое «мы»: Ремарк словно навязывает Дитрих не только своё видение её, но и общую «легенду» об их паре, где чувства подменяются псевдопоэтическим пафосом. В итоге становится понятно, почему то, что в романах Ремарка выглядит трогательно, в реальной переписке утомляет: за парадом эффектных формулировок не видно нормальных человеческих отношений.

— Light

Я давно восхищаюсь Э.М. Ремарком и особенно люблю «Триумфальную арку», поэтому пройти мимо его писем к Марлен Дитрих было невозможно. Эта переписка — как вывернутая наизнанку «великая любовь» автора, та самая, что стоит за его романами. Книга построена как сборник писем Ремарка к М. Дитрих. Иногда кажется, что он обращается не только к ней, но и к себе самому, пытаясь проговорить боль, одиночество, усталость от жизни. Эти письма — не просто признания, а настоящий крик души: страстные, образные, печальные, красивейшие любовные послания. Отношения получились тяжелыми: депрессивный, неуверенный, любящий выпить Ремарк и прагматичная, сильная Дитрих. Оба измучены этой связью, но разорвать её до конца не могут. Он цепляется за ускользающую любовь, живёт её образом, радуется каждому звонку, иногда превращаясь в «маленького Альфреда» рядом с её «тётей Леной». Переживают кризисы, надолго замолкают, но в конце, когда Ремарк умирает, она засылает ему телеграмму за телеграммой, словно отдавая своё сердце. Через эту книгу Ремарк открывается живым человеком, а не только автором великих романов: он любит, страдает, страшно одинок и всё же порой по-настоящему счастлив. И это знание делает его книги ещё ближе.

— Zephyr

"Любовь взаймы"

«Скажи мне, что ты меня любишь… Письма к Марлен Дитрих» стала первой книгой Ремарка, которую я не смогла ни оценить высоко, ни честно занизить. Для меня «Ремарк = 10 из 10», но именно эта переписка вызвала болезненное чувство неловкости и отторжения. Через письма раскрывается не романтическая история, а тяжёлая созависимость. То, что раньше я сама принимала за «великую любовь» — эмоциональные качели, невозможность дышать без другого, провалы в апатию и восторг, когда он рядом, — оказалось зависимостью от реакции партнёра, его одобрения и обесценивания. В письмах Ремарка к Марлен это особенно ярко видно: он буквально умоляет «люби меня», называет её своим светом и единственным основанием для собственного существования. Жизнь без неё он описывает как смерть, мечтает слиться с ней до потери границ «ты и я». На фоне этого Марлен Дитрих выглядит человеком, который не разрывает эти болезненные отношения до конца его жизни, хотя у неё есть муж, дочь, множество любовников, в том числе женщин. И чувство, что она не любила Ремарка, только усиливает трагизм: он положил жизнь на то, что на деле оказалось не любовью, а неврозом. Особенно больно осознавать, что тот самый Эрих Мария Ремарк, автор моих любимых романов, предстаёт здесь таким раненым и униженным, с внутренней пустотой, прячущейся за альтер-эго, странными фразами про негров и возвышением своей «бисексуальной возлюбленной» до Сафо. В его книгах этого удушающего клубка зависимости нет — и, наверное, именно поэтому они для меня навсегда останутся выше этих писем, которые, увы, уже не «разчитать» обратно.

— Onyx

«Очень любимая – давай никогда не умирать…»

Переписка Эриха Марии Ремарка и Марлен Дитрих производит тяжелое, но светлое впечатление: это история огромной, почти безнадежной любви. Читать эти письма хочется медленно, смакуя фразы, как хорошее вино, хотя вовсе не обязательно именно «Штайнбергер кабинет» урожая 1911 года. В письмах к Марлен Ремарк раскрывается не как знаменитый автор, а как удивительно нежный, ранимый человек — романтик и идеалист, несущий эту любовь до самого конца жизни. Больной ишиасом и ревматизмом, измученный неудачами, он обращается к ней: «пылкая моя», «сладчайшее сердце», «сердце сердца моего», «ангел западного окна», «милая радуга перед отступающей непогодой моей жизни». Чаще всего — «пума», ее прозвище. Но вот «моя милая маленькая обезьяна» лично у меня вызывает отторжение. Ее писем к нему мы не узнаем: Дитрих велела их сжечь, сохранились лишь телеграммы. И получается почти монолог: «вечный разговор» только с одной стороны. При этом у Марлен был муж Рудольф Зибер, у него — «подруга жизни» Тамара Матул, а Ремарк оставался любовником, с которым роман длился всего 3–4 года. Потом они расстались, но он продолжал писать, а под конец жизни она ухаживала за ним. Марлен была для него целой вселенной, он для нее — лишь эпизод. Любовь Ремарка к ней напоминает чувства Владимира Маяковского к Лиле Брик — безоглядные и мучительные. Во время чтения хочется просто обнять его и сказать что-то теплое. Многие его романы посвящены Марлен Дитрих, после писем особенно тянет вернуться к «Триумфальной арке». Ремарк сознательно выбрал путь рыцаря Любви — яркой, щемящей, трагической, но в чем-то счастливой и безусловной. И верится, что за эту любовь он все-таки был вознагражден, как в его собственных строках о дверях, которые, однажды закрывшись, уже не пускают обратно, да и в глубине души возвращаться туда совсем не хочется.

— Solo