Ловцы книг

Есть такой город Лейн. Он длинный, как сама жизнь, и узкий, как щель между мирами. Там над центром висит зеркальное небо, а на окраинах, где пахнет рынком и доками, оно самое обычное. Там два ветра делят зиму и лето, весной в море плавают лепестки черешен, а в жару над крышами кружат прозрачные птицы, которые, если верить местным, питаются солнечным светом. И еще там нет художественной литературы. Вообще. Потому что язык этого мира устроен так, что любая выдумка норовит стать правдой, а если у рассказчика не хватит сил, он просто свалится замертво. Вот и приходится таскать книги из чужих реальностей. Этим занимаются ловцы книг, народ отчаянный, влюбленный и немного чокнутый, как все, кто проводит жизнь между мирами. Где-то в Лейне, в издательстве с непроизносимым названием, женщина по имени Дилани Ана закрывает контракт и уходит искать то, чего не может сформулировать. Ей кажется, что в книгах, которые в последние годы приносят из реальности ТХ-19, завелся яд. Тихий, неуловимый, спрятанный где-то между слов. А в это же время в Вильнюсе, в полуподвальном баре, где по документам никакого бара нет и быть не может, поэтому туда не заходит полиция и не заглядывают случайные неприятные люди, хозяйка по имени Дана варит глинтвейн, печет яблочные пирожки и не задает лишних вопросов. У нее в баре тепло, пахнет корицей, на плече у напарника сидит куница Артемий, а на буфете царствует кот с невозможным именем. Сюда приходят те, кому надо просто побыть среди своих. И однажды сюда случайно забредает троица очень странных гостей, которые утверждают, что они с Марса или с Юпитера. И это, в общем-то, почти правда. А еще есть город Грас-Кан, который никто не может найти дважды. Он сам решает, где ему стоять. Есть мир веселых духов, где музыка и сигары способны если не убить, то точно изменить навсегда. Есть книги, которые пишут себя сами, и люди, которые помнят чужие сны. Есть смерть, которая иногда оборачивается рождением, и любовь, которая оказывается сильнее беспамятства. Есть Вильнюс, который, если приглядеться, стоит на границе между тем, что случилось, и тем, что могло бы случиться, но почему-то не вышло.