Умирающий свет

«Умирающий свет» Джорджа Мартина оставил у меня очень противоречивое впечатление. После восторга от «Путешествия Тафа» я ждала чего-то похожего по уровню, особенно после такого атмосферного названия и аннотации, обещавших красивую, печальную фантастическую историю. Мир Уорлорна получился потрясающим: планета-бродяга, медленно уходящая в холодную тьму, заброшенные гигантские города — тени былого Фестиваля, величественные руины, дикая природа. Этот антураж я буквально «видела» и с удовольствием читала о самом мире и столкновении разных культур, особенно с участием жестоких патриархальных кавалаанцев. Сюжет запускает прилет Дерка т’Лариена, которого на умирающую планету зовёт говорящий камень его бывшей возлюбленной Гвен — той самой Джинни, его Гвиневеры, когда-то разбившей ему сердце. Но тут для меня и началось разочарование: по сути, это любовная история с треугольниками, метаниями и бесконечными переживаниями. Да, Мартин поднимает и другие темы, так что это не чистая романтическая фантастика, однако именно довольно унылая любовная линия оказывается в центре, а всё остальное служит фоном. В результате роман оставил меня скорее равнодушной. Идея и мир интересные, финальный экшн с погонями и перестрелками бодрит, но из-за доминирующего любовного конфликта книга показалась скучноватой.

— River

Скукота и сопли

«Планета мечтаний» Джорджа Мартина стала для меня, пожалуй, первым его романом, который откровенно не зашел. Зная, что это одна из ранних вещей, можно было бы сделать скидку, но скука и ощущение «ты же Мартин!» не отпускали до самого конца. При этом сама идея поражает. Мир Уорлорна, обреченная планета, когда‑то ненадолго вплывшая к солнцам Огненного колеса в далекой галактике Тысячи миров. На этом умирающем шаре разные цивилизации выстроили свои города ради столетнего Фестиваля культуры. Вечный праздник, мультикультурная ярмарка — а затем солнца удаляются, планета уходит в Бездну, гости разъезжаются, остаются лишь те, кто решил встретить конец здесь, и немного исследователей. Пустые города, разрушающиеся здания, чужие леса и джунгли, красно‑голубой свет заката и рассвета, тишина, одиночество, охота людей друг на друга — сеттинг у Уорлорна по‑настоящему завораживающий. Но в этот мощный фон Мартин встраивает любовную мыльную оперу. Дерк Т’лариен получает «говорящий камень» от Джиневры, бывшей возлюбленной десятилетней давности, и несется к ней на Уорлорн, хотя она уже связана брачными узами сразу с двумя мужчинами — их тейн и собетейн. Разъяснения этой системы тянутся бесконечно: одни и те же разговоры о тейн‑тейне‑собетейне, о том, что Дерк все еще любит Джинни и надеется, что она его звала. Выясняется, что позвал его не Джинни, а Гарс, мстительный собетейн, который просто обожает сеять хаос. Второй муж Джинни — дон Кихот умирающей культуры, открыто презирающий собственный народ и их традиции, за что, разумеется, любим сопланетниками примерно никак. Джинни разрывается между ним и Дерком, ненавидит Гарса, и этот любовный многоугольник уже к пятой странице успевает утомить, а дальше становится только гуще — и слащавее. Во второй половине начинается формальный экшн: туповатые сопланетники устраивают охоту на Дерка, но даже погоням и опасности не удается перебить непрерывный поток любовных страданий. Ощущается фирменная жестокость Мартина к персонажам, иногда пробивается неплохой психологизм, но видно, что автор еще только учился. В итоге для меня это осталась книга с потрясающим миром и атмосферой, испорченная затянутой и приторной любовной линией.

— Blaze

Книга Мартина произвела странное, но сильное впечатление: вроде и увлекла, но шла тяжело, поэтому моя оценка — уверенная «четвёрка» из пяти. Важно сразу понять: это не «Песнь Льда и Огня». Нет ни масштабных интриг, ни цепочки невероятных совпадений, ни грандиозных побед. Перед нами довольно простая, почти камерная история о неизбежном конце всего — мира, чувств, человеческой жизни. Действие разворачивается на планете-бродяге Уорлорн, обречённой на быстрое вымирание. Когда-то её объявили Планетой Фестиваля: разные цивилизации со своих планет привезли сюда флору и фауну, выстроили города в собственных традициях. Поэтому каждый город непохож на другой, а завезённые виды отчаянно конкурируют под тусклым солнцем по имени Толстый Чёрт. Фестиваль давно завершился, планета доживает последние дни, людей осталось мало. На этот умирающий мир по зову бывшей возлюбленной прилетает Дерк т’Лариен. Он искренне верит, что должен спасать её от некой угрозы и тем самым вернуть прошлые отношения. Но быстро выясняется: он у неё далеко не единственный, а спасать, по сути, некого и не от чего. Вместо героизма Дерка ждёт болезненное столкновение с «чужим монастырём» и чужими правилами. Через общение с новыми людьми и столкновение с их ценностями он постепенно меняется и в итоге принимает мировоззрение, которое поначалу вызывало у него отторжение. Экшн, интрига и хорошо прописанные персонажи в книге есть, за развитием событий следить интересно, но роман читается медленно и тяжеловато. Итог: достойное, атмосферное произведение, но не для тех, кто ждёт второго «Мартина из Вестероса».

— Zen

«Умирающий свет» Джорджа Мартина произвел на меня довольно сильное, но противоречивое впечатление: с одной стороны — мощная идея и образность, с другой — нарочитая эмоциональная «пресность». Мартин выстраивает цельную Вселенную с богатой предысторией: множество планет, рас, культур, традиций, которые неминуемо сталкиваются и порождают конфликты. Планета-изгой Уорлорн, блуждающая по космосу и лишь на время попавшая в зону солнечного тепла, — центр действия и одновременно сильная метафора медленного вымирания мира. Пока океаны не превратились в лед, а атмосфера не рассеялась, завезённые животные и растения продолжают бессмысленную борьбу за жизнь. Главный герой по просьбе бывшей возлюбленной оказывается на Уорлорне и оказывается втянутым в чуждые ему обычаи. Ему приходится выбирать: удержаться за свою мораль или попытаться понять иную систему ценностей. Герои здесь блуждают так же бесцельно, как и сама планета: напуганные, разочарованные, неспособные осознать, чего хотят. Особенно сильно это ощущается в образе города Двенадцатая мечта — когда-то человеческого, а теперь мертвого. Мне показалось, что эта «безвкусность» и размытость — намеренный ход, подчеркивающий бессмысленность происходящего. В любом случае, в «Умирающем свете» легко увидеть отражение собственных тревог, и именно этим роман, при всех огрехах, запомнился.

— Storm

Книга оставила смешанные впечатления: идея показалась очень сильной, а вот герои — нет. Больше всего зацепил сам мир. Одинокая планета, не привязанная к звезде, превращённая в огромный фестивальный парк: города межпланетных народов, завезённые животные и растения, сплошное развлечение. Но со временем Уорлорн уходит всё дальше от скопления звёзд, теряет тепло и свет. Поток гостей прекращается, большинство людей улетает, и на умирающей планете остаются лишь самые упрямые энтузиасты и учёные, продолжающие изучать её флору и фауну. На этом фоне особенно заметны слабости персонажей. Гвен и Дерк разочаровали постоянными страданиями, любовными треугольниками и метаниями Гвен между двумя мужчинами. Из всех больше всего понравился Гарс: живой, гордый, местами язвительный, но при этом искренне преданный друг (тейн) Джаана. Тем больнее было читать, что Дерк так и не рассказал Джаану правду — что Гарс его не предавал и оставался верен до самой смерти. Джаан этого точно не заслуживал. В итоге книга запомнилась в первую очередь атмосферой умирающего Уорлорна, а не героями, хотя потенциал у истории был огромный.

— Echo

«Умирающий свет» Джорджа Мартина оставил у меня двойственное впечатление: с одной стороны, интереснейший мир, с другой — не то настроение, на которое я рассчитывала. Основная идея завязана на уникальной планете Уорлон, одинокой страннице, временно попавшей в систему нескольких солнц. Пока она проходит через их орбиты, на ней возможна жизнь, и двенадцать соседних планет успели отстроить там города, привезти флору, фауну, свои законы и обычаи. Но срок вышел: Уорлон уходит во тьму, дни стремительно коротают, города пустеют, большинство жителей покидает планету. Именно в этот умирающий мир прилетает Дерк т’Лариен — не за приключениями, а чтобы вернуть ушедшую любовь и неожиданно оказаться между двумя культурами: агрессивного Кавалаана и мирного Кимдисса. Мартин, как обычно, блестяще выстраивает чужую цивилизацию — особенно кавалаанцев с их суровыми, на первый взгляд дикими, но внутренне логичными традициями. Поначалу их обычаи только отталкивают, однако по мере чтения начинаешь лучше понимать их логику и даже сочувствовать. При этом бесконечные описания городов и пейзажей Уорлона показались мне затянутыми и немного утомительными. В итоге книга получилась медитативной и печальной, с упором на атмосферу заката мира и угасание старых порядков, а не на динамику. Если ждать драйва и экшена, как это сделала я, «Умирающий свет» может не совпасть с вашим настроем.

— Onyx

«Умирающий свет» оставил у меня очень сильное впечатление. Это вроде бы фантастика, но воспринимается как мощная драма на фоне по-настоящему необычного мира. Главная находка Мартина — сама умирающая планета Уорлорн, медленно уходящая в вечную межгалактическую ночь. Вместо привычной схемы с остывающей или взрывающейся звездой он придумывает целый мир, обречённый угаснуть, уже после того, как на нём выстроили города и населили их миллионами людей ради грандиозного фестиваля достижений планет Окраины. Это колоссальное расточительство сил и ресурсов, но человечество, как показывает история вроде египетских пирамид, всегда было на такое способно. Атмосферу гибнущего мира Мартин передаёт невероятно живо: роман будто смотришь как кино. Очень подробно и правдоподобно показаны другие планеты, их традиции, обычаи, психология жителей. При этом в основе сюжета — мелодраматичная любовная история, и по силе эмоционального накала «Умирающий свет» можно сравнить лишь с немногими фантастическими книгами. Начало развивается неспешно, но затем действие резко ускоряется и приводит к грустной, намеренно неразмазанной развязке без навязанного счастливого финала. Я бы назвал «Умирающий свет» любовной драмой в грандиозных декорациях умирающей планеты и определённо рекомендовал бы его к чтению.

— Riv

Книга оставила ощущение тревоги и усталости: вроде бы масштабный фантастический мир, а в итоге всё крутится вокруг одних и тех же сексуальных практик и разрушенных отношений. Мир построен на идее общества, где женщина превращена в ресурс. На Старом Каваалоне, когда вирус начал убивать женщин, мужчины не стали искать гуманное решение: объявили их общей собственностью, спрятали в подземных лабораториях и пустили «по кругу» ради воспроизводства. Личности у женщин нет, есть только функция — лечь, родить, повторить. При этом мужчины, оставшись без полноценных партнёров, открывают для себя бисексуальность и создают «истинные союзы» — тейн, прославляя их веками в поэзии. Женщина в этой схеме — бетейн, совместно используемый объект. На этом фоне персонажи почти не воспринимаются как личности. Главный герой больше похож на фигуру, перетаскиваемую по сюжету, а не на живого человека. История Гвен напоминает вывернутую наизнанку артуриану: как Гвеннивер, она зажата между мужчинами — один любит, другой ненавидит, а сама она давно лишена прав и возможностей что-то решать. Её молчание и пассивность только подливают масла в огонь. В итоге на планете умирает природа, общество катится в пропасть, людей развлекает охота на объявленных «оборотнями» местных, а вся книга сводится к тому, как мир спокойно летит в звезду — и никому по-настоящему до этого нет дела.

— Rune

«Умирающий свет» оставил у меня двойственное впечатление: мир восхитительно придуманный, но история на его фоне кажется неожиданно блеклой. Сама идея планеты-странницы, выхваченной из ледяной тьмы скоплением звезд, поразительна. Лед трескается, на поверхности впервые за многие световые годы появляются тепло и жизнь, слетаются цивилизации и устраивают Фестиваль — выставку городов, стилей, растений и животных. Все понимают: это краткий миг перед неизбежным возвращением в холод и мрак, миру не обещано завтра. На эту умирающую сцену прилетает человек, откликнувшийся на зов утраченной любви, в надежде оживить прошлое в буквальном умирающем свете. Вот тут книга, на мой вкус, спотыкается. Вместо мощного гимна одиночеству и невозможности вернуть минувшее получается довольно заурядный сюжет с беготней, парой драк и уже знакомыми идеями: «надо отпустить» и «люби человека, а не собственный идеализированный образ». Интересная, но странно поданная система отношений кавалаанцев, мертвые города, любопытные детали культуры — все это есть, однако стыкуется неровно и не образует цельной, по-настоящему яркой картины. В итоге мир запоминается куда сильнее истории, а общее впечатление — как от красиво нарисованного, но тускло рассказанного умирающего света.

— Nix