Калеки

Плеер

Аннотация

"Мир, который я впервые описал в романе «Геном», а потом – в «Танцах на снегу», не относится к моим самым любимым мирам. Но при этом жестко структурированное общество генетически измененных людей, «спецов», представляется мне одним из очень вероятных вариантов нашего будущего.В этом мире я писал иронический детектив («Геном»), «роман воспитания» («Танцы на снегу»). Есть и другие задумки. «Калеки» – это маленькая авантюрная космическая опера, главный герой которой, пилот-спец Алекс, со времен «Генома» прошел большой путь. Теперь у него новый корабль, новый экипаж и новая работа. Думаю, я стану иногда поглядывать – как там у него дела.Первоначально у этой повести был немного другой финал. Я вел события к небольшому, локальному хэппи-энду, но в последний момент не стал его писать. Словно застеснялся, что делаю героям поблажку...Однако повесть еще до публикации прочитал Ник Перу мое и от себя предложил сделать другой финал... именно такой, которого я постеснялся.И тогда я смирился. Видимо, хэппи-энд и впрямь напрашивается. Меня, по большому счету, и не надо долго упрашивать писать добрые книги. Но все-таки Нику Перумову – отдельное спасибо за принуждение к гуманизму!"

Фантастика

Рецензии

Sky

Книга оставила ощущение тихой, но упрямой человеческой стойкости. Здесь нет блестящих героев-спасителей или всесильных гениев — перед нами обычные люди, которые цепляются за цель, даже когда она постепенно теряет смысл и превращается почти в мираж. Сюжет строится вокруг этого упорного движения вперёд, вокруг необходимости идти до конца, несмотря на сомнения и бессмысленность усилий. Мир показан не как фон для подвигов, а как испытание на прочность человеческих связей и готовности не бросать своих. Персонажи нравятся именно своей нормальностью: они не идеальны, не всегда поступают правильно, но остаются живыми и понятными. Автору удаётся без пафоса показать, как в экстремальных обстоятельствах проявляются человечность, сочувствие и взаимоподдержка. В итоге это не про героизм в привычном смысле, а про тихое упорство и способность оставаться людьми, когда цель уже спорна, а сил почти не осталось.