Остров доктора Моро

Про уродов и людей

«Остров доктора Моро» Герберта Уэллса я бы отнесла к фантастике лишь условно: научная часть тут выглядит скорее грубым допущением, чем пророческим предвидением. Идея о том, что вивисекцией можно превратить одно млекопитающее в другое, сегодня воспринимается совсем не как возможный путь науки — скорее как символический прием. Куда важнее здесь философско-психологический пласт, местами напоминающий антиутопию. Через фантастическую ситуацию Уэллс исследует, насколько далеко человек ушел от своего животного происхождения и что нужно, чтобы это животное в нас снова взяло верх. Роман написан всего через несколько десятилетий после возникновения теории эволюции Дарвина, когда общество только привыкало к мысли о человеке как о частичке животного мира, а не о разовом божественном творении. Обитатели острова доктора Моро — мутанты, в которых явно проступают черты исходных животных. Но ведь и в реальной жизни мы часто видим людей, внешность или поведение которых невольно ассоциируются с птицами, лисами, кошками, свиньями, медведями. Недаром наш язык полон «животных» эпитетов: «хитрый, как лис», «грязный, как свинья», «ласковая, как кошка». Это маркеры того самого звериного начала. Уэллс показывает, что держит это начало в узде: вера в Бога и закон. На острове Богом становится Моро, а закон сводится к табу на кровь. Стоит «Богу умереть» и запретам рухнуть — и животное мгновенно прорывается наружу, особенно там, где исчезает цивилизация и остается лишь борьба за выживание. Вторая важная линия — гордыня ученого, возомнившего себя творцом людей «по образу и подобию», но получившего хрупкое, обреченное общество, в котором зверь сильнее человека. Предупреждение Уэллса о границах, которые человеку не стоит переступать в попытках «создавать себе подобных», по-прежнему звучит убедительно.