Ангел западного окна

Это почти живой миф, текучий и мерцающий, где время и пространство постоянно смещаются.

Не помню, когда эта книга попала ко мне, но последняя страница закрылась так, будто не скоро отпустит. Бартлет Грин и Асайя Шотокалунгина стоят перед глазами как живые. Иногда литература странно переплетается с реальностью. Пока обсуждали Гренландию в новостях, в романе читаю про карту Гренландии Меркатора, про завоевание и «корону Гренландии», ведущую к судьбе героя. Текст насыщен символами стихий, цветов, философского камня и историей Англии XVI века, с упоминаниями Генриха VIII, Марии Тюдор, Гардинера и Боннера. Язык даже в переводе гипнотизирует, превращая чтение в почти трансовое состояние, где анализ мешает восприятию, как разбор нот вместо музыки. Это почти живой миф, текучий и мерцающий, где время и пространство постоянно смещаются. Автор будто ведет к бессознательному, и у каждого свой путь: перерождение, свет и тьма, мужское и женское, поиск самости. Ангел Западного окна ощущается как проекция внутренних состояний. Почему запад, где царство мертвых, и почему герой смотрит на восток? Возможно, потому что восточные идеи у Майринка ближе к истине.