Они встретились на пороге ее дома в один день: маньяк по ту сторону тюремной решетки и ребенок по ту сторону реальности.
Криминальный психолог Ли Сонгён получает шанс, который выпадает раз в жизни. Ли Бёндо, серийный убийца, приговоренный к смерти и молчавший как рыба годы, неожиданно назначает ей встречу. Он выбирает именно ее, и отказывается говорить с кем-либо еще. Её первая и главная загадка — почему она, и что он хочет получить взамен.
В тот же день её жизнь переворачивается с ног на голову: муж, никогда не упоминавший о прошлом, приводит в их дом одиннадцатилетнюю падчерицу Хаён. Девочка сирота, потерявшая всех в страшном пожаре. Сонгён, пытаясь заполнить пустоту в душе ребенка теплом, сталкивается с ледяной стеной. Взгляд Хаён — глубокий, немигающий, пугающе взрослый — пробуждает в ней необъяснимый страх.
Две жизни, две темные души начинают сплетаться в один тугой узел. Беседы с убийцей превращаются в игру в кошки-мышки, где он водит ее по лабиринту собственных травм. А дома Сонгён все чаще ловит на себе тот же холодный, изучающий взгляд, что и в тюремной камере.
Что, если монстр не рождается, а его создают, по кирпичику выстраивая стену из боли, равнодушия и жестокости? И что, если пойти на поводу у собственного сочувствия — значит открыть дверь в самый настоящий ад, где жертва и палач меняются местами?
Пролог. Комната в подвале.
Всё начинается с образа, который преследует читателя на протяжении всей книги: память — это старая комната, полная вещей, о которых не хочется вспоминать, с крепким замком на двери. Со временем мы забываем даже о её существовании. Но иногда замки падают сами собой. И тогда, войдя внутрь, мы обнаруживаем, что открыли дверь в преисподнюю. Эту дверь откроет для себя каждый из главных героев.
Часть I. Огонь, пепел и появление ребёнка.
1. Утро в Ынам-доне.
История начинается с тревожной сирены. Ранним утром 17 июня в районе Ынам-дон вспыхивает очередной пожар. Инспектор пожарной охраны Ли Санук и его напарник, полицейский эксперт сержант Ю Донсиг, уже устали от этой серии поджогов, полыхающих в одном районе с весны. Это уже шестой случай.
Прибыв на место, они видят привычную картину: суета, толпа зевак, дым. И тут сержант Ю замечает девочку, которую спасатель выносит из переулка. Она выглядит странно спокойной для ребёнка, только что побывавшего в аду: в руках она крепко сжимает старого, грязного плюшевого медведя. Её глаза — большие, чистые, полные затаённого страха.
Выясняется, что погибли её бабушка и дедушка. Девочка, Хаён, просит позвонить отцу. Она отдаёт Сануку визитку и спокойно ждёт. Позже, осматривая обгоревший дом, сержант Ю находит тела пожилой пары, лежащие под одеялом. Что-то его настораживает: тела почти не тронуты огнём. У него возникает странное, пока неясное чувство — здесь что-то нечисто. Отец Хаён, Юн Джесон, приезжает и забирает дочь.
2–3. Внутренний голос.
Параллельно с этой сценой мы слышим голос мужчины, который говорит о своей матери. О том, как она ненавидела его с самого рождения. Как отворачивалась от него. Его самое раннее воспоминание — это не улыбка, а удушье под подушкой в руках собственной матери. Он вырос в страхе, убегая от её побоев. Ненавидит ли он её? Нет, как бы странно это ни звучало, он любит свою маму.
4. Кларисса и серийный убийца.
Мы знакомимся с Ли Сонгён — начинающим криминальным психологом. Она читает последнюю лекцию в семестре, объясняя студентам, что серийные убийцы не рождаются, а становятся, как пазл, складывающийся из травм, генетики и окружения. Студенты, впечатлённые её опытом стажировки в ФБР, дают ей прозвище Кларисса Старлинг.
И тут происходит невероятное: с ней хочет встретиться сам Ли Бёндо — серийный убийца, приговорённый к казни, который до этого молчал как рыба и отказывался от любых интервью. Сонгён в шоке. Директор ассоциации криминальной психологии говорит ей, что это шанс, но предупреждает: у Бёндо явно есть на неё свои планы. Она никогда с ним не встречалась, но он почему-то выбрал именно её.
5–6. Воспоминания убийцы.
Ли Бёндо, сидя в камере, вспоминает свою историю. Сбежав от матери, он попал в аварию и потерял память. Его приютила женщина с тремя дочками, жившая в доме с яблоневым садом. Это был рай. Но однажды, услышав по радио старую песенку «Битлз» — «Maxwell's Silver Hammer», — он вдруг вспомнил всё. Эта песенка была сигналом: мать напевала её перед тем, как начать истязать его, топить в ванне. Он вернулся в свой старый дом, чтобы увидеть мать. И там, в дождливый день, когда мать заботилась о бездомной кошке больше, чем о нём, он убил её. Его руки сжимали лопату, а с губ слетала та самая мелодия.
7–9. Встреча в тюрьме.
Сонгён прибывает в тюрьму. Её проводят в самое сердце — в блок для смертников. Она видит Ли Бёндо на мониторе. Он совсем не похож на монстра: правильные черты лица, мягкий взгляд, за что его прозвали «Давидом». Беседа начинается как игра. Он отказывается говорить, пока она не расскажет ему своё самое раннее воспоминание. Она говорит про красные туфельки. Он отвечает: «Я плавал в амниотической жидкости в животе своей мамочки. И вода была грязная».
Затем он напевает «Maxwell's Silver Hammer» и с улыбкой произносит: «Все женщины, которым я пел эту песню… погибли от моих рук». Сонгён понимает: это не просто песня, это ритуал. Внезапно он прерывает беседу, приказывая ей принести ему в следующий раз большое спелое яблоко. Он уходит, оставляя её в растерянности. Начальник охраны предупреждает её: она для него просто игрушка.
10. Дочь.
Вернувшись домой, Сонгён застаёт мужа Джесона в растерянности. В гостиной сидит та самая девочка из пожара — Хаён. Оказывается, это его дочь от первого брака, о существовании которой Сонгён почти не знала. Мать Хаён умерла год назад, а теперь, при пожаре, погибли её бабушка и дедушка. Джесон просит оставить девочку у них. Сонгён, вспоминая собственную боль от потери родителей, соглашается.
11. Первый удар.
Ночью Сонгён видит кошмар: она тонет в ванне, полной трупов. Проснувшись и выйдя из ванной, она сталкивается с Хаён, которая смотрит на неё странным, пронизывающим взглядом. Внезапно Хаён бросает ей в лицо: «Это вы виноваты, что моя мама умерла». Девочка пытается сбежать. Сонгён ловит её, но внутри у неё поселяется холод.
Часть II. Мир рушится.
12–15. Два монстра.
Сонгён пытается наладить контакт с Хаён. Но девочка словно играет в опасную игру. Она угрожает Сонгён ножницами, когда та стирает её плюшевого медведя, обвиняя в том, что она стёрла запах матери. Сонгён даёт ей пощёчину — и тут же видит, как лицо Хаён меняется: в нём появляется расчётливая, холодная жестокость.
Тем временем на очередной встрече Ли Бёндо разговаривает с Сонгён о «проволочной» матери (родной) и «меховой» (приёмной из сада). Он признаётся, что убийства стали его единственным способом заглушить голос матери и ту злосчастную песню, звучащую у него в голове. Он плачет как ребёнок. Сонгён понимает, что видит перед собой живую душу, раздавленную жестокостью.
Но Ли Бёндо вдруг задаёт вопрос: «Какой срок давности у убийства?» Намекая, что его мать не просто ушла, а была убита им.
16–19. Яблоко и подозрения.
Ли Бёндо становится неспокойным после встреч. Он вспоминает женщину из яблоневого сада и осознаёт: Сонгэн не является её воплощением, а лишь напоминанием. Он мучается, понимая, что его «рай» навсегда остался в прошлом.
Дома Хаён продолжает демонстрировать свою тёмную сторону. Она жестоко расправляется с бродячей кошкой, угрожает одноклассникам ножом. Учительница вызывает Сонгён в школу. Сонгён решает, что девочке нужна психологическая помощь.
В это же время в доме появляются сержант Ю Донсиг и инспектор Ли Санук. Они хотят поговорить с Хаён. После их ухода сержанта мучают подозрения: девочка была в носках и туфельках, когда её спасли, хотя она утверждала, что вылезла из окна от дыма. Как она успела обуться, если в доме был пожар? И почему она не спрашивала о бабушке и дедушке? Он чувствует, что девочка врёт.
Часть III. Игра окончена.
20–23. Последняя встреча.
Сонгён понимает, что не может больше встречаться с Ли Бёндо — он слишком нестабилен. Она идёт к нему в последний раз. Он просит у неё шанс, говорит о «меховой» матери. Сонгён видит в нём сломленного человека, который просто искал материнскую любовь.
Начальник охраны сообщает ей, что Ли Бёндо пытался перерезать себе горло, чтобы его перевели в больницу. На самом деле это был лишь план побега, чтобы встретиться с Сонгён.
В тот же день сержант Ю сообщает Сонгён шокирующую новость: его подозрения подтвердились. Бабушка и дедушка Хаён были отравлены, а потом их тела сожгли, чтобы скрыть преступление. Пожар был поджогом. Подозреваемая — их внучка, Хаён. Сержант просит Сонгён быть осторожной.
Часть IV. Шёпот дьявола.
24–27. Буря и правда.
Джесон улетает в командировку. Сонгён остаётся с Хаён одна. Она находит в комнате девочки коробку с мёртвыми птицами — с вырванными перьями, разрезанными ножом. Сонгён понимает, что девочка не просто играет, она практикуется в жестокости.
Начинается страшная ночь. Молнии, ливень, отключение света. Сонгён больна, она принимает лекарство и засыпает.
В это время Ли Бёндо, сбежав из больницы, пробирается в её дом. Его глаза горят безумным огнём. Он проникает в кабинет и нападает на Сонгён, душит её. Она теряет сознание.
28–30. Вторая жертва.
Хаён просыпается от шума. Она видит чужого мужчину, который душит Сонгён. Она действует без колебаний: хватает нож и с невероятной холодностью наносит удар Ли Бёндо в бок. Убийца падает, истекая кровью. Сонгён освобождается.
Ли Бёндо умирает на полу, глядя на Сонгён и девочку. В последние секунды он слышит ту самую песню, но теперь она звучит успокаивающе. Он уходит с улыбкой. Хаён смотрит на свою окровавленную руку и, вместо страха, просто разглядывает её с любопытством. Сонгён в ужасе отмывает кровь с её рук, но чувствует, что прикасается к чему-то гораздо более страшному.
31–33. Финальный глоток.
На следующее утро Хаён приносит Сонгён молоко. Она признаётся, что это именно она убила своих бабушку и дедушку — отравила их, чтобы жить с отцом. Затем она произносит ещё более страшную фразу: «Вы знаете, как умерла моя мама? Она умерла, выпив молоко. Папа велел мне подсыпать туда лекарство, если она будет меня обижать. Я просто дала ей слишком много».
Сонгён смотрит на чашку в своих руках и понимает: Хаён повторила этот план. Она отравляет и её. Девочка хочет, чтобы Сонгён исчезла. Глаза Хаён сверкают, она улыбается и шепчет: «Вы мне нравились до вчерашнего дня».
Сонгён чувствует, как сознание покидает её. Она понимает, что столкнулась с новым, только родившимся монстром — Хаён. Девочка не понимает зла, она просто выживает, используя жестокость как единственный доступный инструмент.
Последние слова, которые слышит Сонгён перед тем, как провалиться во тьму: «Приятных снов… мамочка».
Эпилог. Конец.
Сонгён умирает. Хаён делает вид, что она просто прилегла отдохнуть, и ждёт возвращения отца, чтобы продолжить свою игру. Мы остаёмся с чувством леденящего ужаса: зло, подобно инфекции, передаётся от отца к дочери, от матери к сыну. Эту цепочку, кажется, невозможно разорвать.
