В юности он был похож на наследного принца – зрители до сих пор помнят прекрасное утонченное лицо Василия Ливанова в фильме «Слепой музыкант». Собственно, он и был наследным принцем: третий в актерской династии Ливановых: внук артиста Николая Ливанова, сын знаменитого мхатовца Бориса Ливанова.Можно сказать, что судьбу Василия Ливанова определил круг завсегдатаев дома его родителей. Это Б. Пастернак, В. Качалов, Н. Черкасов. «Общение с отцом, с кругом его друзей – это моя школа в искусстве. У нас в доме перебывала вся советская творческая интеллигенция», – скажет позже Василий Ливанов.Василий Ливанов – чрезвычайно многогранный гений, без которого нельзя представить себе советский кинематограф и мультипликацию. Наш советский Шерлок Холмс, созданный Ливановым, был признан лучшим в мировой кинематографии, и многие из нас до сих пор замирают у телевизора, услышав знакомый голос с характерной «трещинкой»… О том, как начиналась карьера легендарного актера, о прошлом и настоящем честно и без купюр рассказывает сам Василий Борисович Ливанов. Перед вами – первая и лучшая книга воспоминаний великого актера!
Съемки «Неотправленного письма» и работа с Калатозовым
Весной на съемках фильма «Неотправленное письмо» в тайге появился Евгений Урбанский. Он не спускался, а «свергался» по склону. В эпизоде, где его герой Сергей должен был ударить Андрея (Василия Ливанова), Урбанский отказывался бить по-настоящему. После множества дублей он все же согласился, но удары выходили неловкими. Ливанов пригрозил воспалением легких, и только тогда Урбанский сыграл сцену так, как требовалось, а после съемки просил ударить его в ответ, говоря, «Ведь обидно, правда?»
Режиссер Михаил Калатозов требовал, чтобы с ним постоянно что-то приключенческое происходило. Оператор Сергей Урусевский подбивал Ливанова рассказывать Калатозову невероятные истории. Ливанов начал импровизировать про то, как он с Урбанским встретил в тайге медведя, который якобы взвалил косулю на плечо и ушел как человек. Калатозов в восторге созывал слушателей, хотя бывалые мужики понимали, что это выдумка. Калатозов также известен историей, как в послевоенный год он уехал в Голливуд представителем советского кино, для чего фиктивно женился на актрисе, с которой был едва знаком, а затем они расстались без сожалений.
Работа над мультфильмом «Карлсон вернулся» и встреча с Раневской
Режиссер Борис Степанцев настоял, чтобы домоправительницу фрекен Бок озвучивала Фаина Георгиевна Раневская. Когда она пришла на запись, Степанцев, готовясь к встрече, всю ночь штудировал труды Станиславского и Немировича-Данченко. Раневская прервала его лекцию словами, «Мне карманный Немирович-Данченко не нужен!» и отправила режиссера в звукооператорскую рубку. Она сразу установила партнерский контакт с Ливановым. После озвучания Раневская не захотела повторять фразу «Милый… милый», сказав, что уже говорила это в другом фильме. В итоге эти слова за нее записала редактор Раечка Фричинская; Раневская, посмотрев мультфильм, подделки «не заметила».
Рина Зеленая и Сергей Мартинсон
Рина Зеленая всегда начинала телефонные разговоры фразой «Извините, что я вас застала». Она изобрела классификацию обращения, люди, познакомившиеся с ней в детстве, называли ее просто «Рина», но на «вы». На «ты» ее звал только Никита Михалков. Во время съемок «Приключений Шерлока Холмса и доктора Ватсона» автобус с участниками попал в аварию. Рину выбросило из сиденья, и она пролетела через весь салон, рухнув на колени Ливанова, и выговорила, «Спокуха - я с вами!»
Сергей Мартинсон, сыгравший фашистского адъютанта Вилли в «Подвиге разведчика», дружил с отцом Ливанова. Он звонил Ливанову в семь утра, представляясь «человеком, который снимался с вашим дедушкой». В начале семидесятых годов его дочь из Америки, при поддержке госсекретаря США, прислала очередное приглашение. В ЦК КПСС Мартинсона попросили не оставаться за границей. Он ответил, что хочет «умереть на Родине». Инструкторы растрогались, но позже, проверив личное дело, обнаружили, что Мартинсон родился в Париже.
Создание кукольного спектакля «Дон Жуан» и история с Гердтом
Сергей Образцов предложил Ливанову и композитору Геннадию Гладкову написать сатиру на мюзикл, взяв за основу Дон Жуана. Ливанов привлек к соавторству актера Гарика Бардина. Образцов попросил молодых драматургов указать в программке, что язык персонажей придумал Зиновий Гердт, хотя на самом деле это была импровизация актеров. Они согласились. После премьеры Гердт позвонил Бардину и потребовал отчислять ему тридцать процентов гонорара. Ливанов поговорил с Гердтом, припомнив лжеавторство, и после разговора самозваный соавтор отступил. Позже Ливанов и Бардин, чтобы избавиться от неприятного осадка, все же пожаловали Гердту часть гонорара.
Встреча с Образцовым и его завет
Когда Ливанов писал очерк об Образцове, он отметил, что тот работает по системе Станиславского. Образцов пригласил его домой и предложил войти режиссером в театр, а затем принять театр после его ухода. Ливанов отказался, сказав, что не хочет ждать его смерти. Тогда Образцов дал новую тему для пьесы о предрассудках. На вопрос о врагах Образцов ответил, «Некоторые знаю. Но они ничего плохого мне сделать не могут. Мои куклы никогда не дадут меня в обиду». В 1993 году Ливанову потребовалась подпись в защиту его театра «Детектив». Образцов, находясь в больнице, через дочь передал завет, «Какая бы проблема ни возникала у вас в жизни или в искусстве, вы должны действовать так, чтобы со временем иметь право сказать самому себе, "Я сделал все, что смог"».
Шерлок Холмс и доктор Ватсон, дуэт и признание
Ливанов вспоминает, что не стал перечитывать Конан Дойла перед съемками, боясь разрушить детскую мечту. Он считает, что образ доктора Ватсона в русских переводах был снижен из-за ложного представления о нем как о пожилом толстяке. Режиссер Игорь Масленников, выбирая актера на роль Ватсона, руководствовался рисунками Сиднея Паже. В 2003 году в Москву приехали члены английского Общества любителей Шерлока Холмса. Они вручили Ливанову диплом почетного члена общества, признав его исполнение эталонным. Филип Уэллер, президент общества, привез группу для встречи с Ливановым.
Дружба с Виталием Соломиным и последний спектакль
Ливанов и Соломин познакомились на кинопробах. Ливанов написал инсценировку повести «Мой любимый клоун», Соломин поставил спектакль в Малом театре и сыграл главную роль. Спектакль имел огромный успех - билеты были распроданы на месяц вперед. Соломин также поставил детективную пьесу в театре «Детектив», который в 1992 году был уничтожен, прислали роту ОМОНа, вынесли мебель, поломали декорации. Ливанов вспоминает, что они с Соломиным семь лет ездили из Москвы в Питер в одном купе и «замечательно вместе молчали». Вершиной режиссуры Соломина стал спектакль «Свадьба Кречинского», где он сыграл Кречинского «как последний раз в жизни». Соломин попросил Ливанова написать текст для своего фотобуклета, а перед смертью в больнице его лишили Государственной премии - премию вручили одному режиссеру.
Анализ романа «Доктор Живаго» и личность Пастернака
Ливанов дает развернутый анализ романа Пастернака. Он утверждает, что главный герой Юрий Живаго начисто лишен юмора, а его авторство стихов - художественная фальшь, так как стихи может написать только сам Пастернак. Ливанов отмечает, что в романе есть фигура сводного брата Евграфа Живаго - чекиста, который выполняет роль «бога из машины», спасая героя. По мнению Ливанова, Пастернак создал этот персонаж для защиты от властей. Он также приводит историю телефонного разговора Пастернака со Сталиным, в котором поэт поспешно отрекся от дружбы с Мандельштамом. В 1949 году Сталин, узнав о подготовке ареста Пастернака, якобы процитировал стихи и сказал, «Оставьте его, он - небожитель». Ливанов вспоминает, как в детстве присутствовал при чтении Пастернаком отрывков из «Доктора Живаго» на даче, но тогда ему было скучно.
Байки об отце и кинематографистах
В этой части собраны афоризмы и истории Бориса Ливанова. Например, на упрек актера, что он не может сыграть роль из-за возраста, Ливанов ответил, «В твоем возрасте лошади уже дохнут». На заседании, где министр Фурцева предлагала вытеснить профессиональное искусство самодеятельностью, Ливанов спросил, стала бы она пользоваться услугами самодеятельного гинеколога. Он же дал знаменитый совет, «Рожденный ползать - летать не может. Летать рожденный - заползать может». Когда актер Петр Глебов после съемок в «Тихом Доне» заказал отдельный чубатый чуб, пришитый к фуражке, это стало легендой. Ливанов шутил о режиссере Александре Зархи, который забыл о приглашении гостей и, оттягивая резинку пижамных штанов, заглядывал в отверстие, «Саша, чего ты туда заглядываешь? У тебя и там ничего нет».
История сценариста Ивана Ивановича Распятина
Иван Иванович Распятин, сценарист и член Общества кинолюбов, поставил в автомате желтый портфель с рукописью своего сценария «Надежда», а когда вернулся после размена мелочи, портфеля не было. Он начисто забыл, о чем писал в сценарии, и даже название помнил только благодаря возвращению памяти после визита в милицию. Попытки вспомнить содержание через редакторов и членов худсовета провалились, редакторша Маргарита Аркадьевна обвинила его в пьянстве, председатель Пустомясов заподозрил подвох, а друг Филимон Ужов выпал с балкона и попал в больницу. В больнице Иван Иванович через замочную скважину передал ему портвейн с помощью коктейльной трубочки. Позже он встретил школьного друга Гарантия Осиповича, который пытался подсказать, на что мог надеяться главный герой сценария, но безуспешно. В конце концов желтый портфель нашли, но в нем оказался комплект чистых простыней, а не рукопись. Иван Иванович сошел с ума и, находясь в палате, начал писать новый сценарий.
